Она выключила свет, повернула ключ в замке и спрятала его в карман. Какое облегчение, что Игнат так и не появился, иначе настроение было бы испорчено на весь вечер.
Город шумел, как муравейник. Люди сновали туда-сюда, галдели, торопились, толкались или прогуливались, не торопясь. Серафима шла, озираясь по сторонам, всматриваясь в чужие лица и понимала, насколько же она одинока. Ей казалось, что она одна идет против бурного потока, который вот-вот собьет ее с ног, растопчет, раздавит, уничтожит. Другое дело – держи она под руку Родиона…
Серафима дошла до своего дома и посмотрела на окна – только в них не горел свет. Она толкнула подъездную дверь и не торопясь поднялась на второй этаж. Из соседней квартиры пахло жареным мясом. Сима проглотила слюну, прижала руку к голодному животу и вошла в квартиру, в которой ее никто не ждал.
Глава 2
Серафима плохо спала. До позднего вечера она простояла у окна, надеясь, что увидит знакомый силуэт. Но Родион так и не пришел. Снова. Ей хотелось оправдать его в очередной раз, но нужных слов не нашлось. Что-то случилось – теперь она была в этом уверена. И приняла твердое решение – выяснить, что именно.
Серафима приготовила себе чай, положила побольше сахара, надеясь, что он придаст бодрости и сил, съела жесткое залежавшееся печенье и ушла на работу.
День выдался на удивление хорошим для ранней весны. Солнце слепило в глаза и приятно ласкало, остатки снега превратились в жалкие редкие островки, доживающие до следующего дождя. Голубое небо висело над головой так высоко, что у Симы дух захватило, глядя на него. Мимо неслись автомобили, выплевывая выхлопные газы и тарахтя моторами. Серафима посторонилась, пропуская пожилую пару, занявшую большую часть тротуара. Через несколько минут она погрузится в рутинную каждодневную работу, а вечером обязательно найдет Родиона и успокоит разволновавшееся сердце. Наверняка он заверит ее, что много трудится ради их совместного будущего, расскажет, как скучал и пообещает больше не пропадать.
Она открыла дверь и вдохнула хорошо знакомый аромат сыра. Щелкнула выключатель, и лавка озарилась желтым искусственным светом, который ни шел ни в какое сравнение с солнечными лучами. Но по-другому нельзя – единственного маленького окна катастрофически не хватало.
Не успела она вымыть руки и сменить обувь, как явился Игнат. Он выглядел старше своих шестидесяти, несмотря на гладкое лицо, морщины на котором ловко разгладила излишняя полнота.
- Доброе утро! – Серафима улыбнулась, пытаясь предугадать настроение хозяина.
- Доброе ли? – проворчал он. – Дела ни к черту. Как бы мне не пришлось самому возвращаться за прилавок. Фермеры грозятся поднять цены на молоко, да и работницы мои намекают на прибавку.
- Меня все устраивает, - Серафима понимала, что речь не о ней, но слова случайно вылетели до того, как она успела подумать.
- Может закрыться и найти подработку где-нибудь в охране? – Игнат сел на деревянный ящик, и под его весом тонкие перекладины противно скрипнули. – Видел сегодня объявление на двери в ювелирном…
Он размышлял вслух, а Серафима ловила каждое слово, с ужасом осознавая, что ее кошмар вот-вот превратиться в реальность. Идти работать прислугой ей совсем не хотелось, а других вакансий для молодой девушки в городе не найти. Учебу в университете она потянуть не могла, а без профессии найти место – настоящая проблема.
- Можно попробовать торговать по выходным на ярмарке… - Серафима перешла на шепот, зная, как категорично Игнат относится к любым переменам, требующим хоть каких-то шевелений с его стороны.
- Да… - неожиданно протянул он. – Может и стоит. Я подумаю об этом, но сразу предупреждаю – поедем вместе. Еще не хватало, чтобы мальчишки растащили мой сыр. На этих ярмарках воришек больше, чем покупателей.
- Конечно! – Серафима закивала головой, не веря своему счастью. – Все сделаем, как вы скажете.
Она надеялась, что он уйдет, но Игнат только вытянул ноги и вздохнул – значит не торопится. К его затяжным монологам, больше походившим на нравоучения, Сима уже привыкла. Ее дело – слушать и поддакивать, если потребуется. Больше всего она нервничала, когда при нем заглядывали покупатели. Игнат сразу напрягался и анализировал каждое слово, а едва дверь закрывалась – отчитывал работницу за маленькие продажи.
Как назло, скрипнула дверь и вошла госпожа Беккер с собачкой под мышкой и в сопровождении приятельницы – Лидии Цветковой – старой девы и первой сплетницы столицы.