Госпожа Цветкова принюхалась и наморщила свой длинный нос.
- Что за дешевый цветочный парфюм? У меня сейчас аллергия откроется.
- Не преувеличивай, - одернула ее госпожа Беккер и мило улыбнулась. – Милочка, а вот и мы! Моему Тоше так понравился сыр на топленом молоке, что я теперь беспокоюсь, как бы у него несварение не случилось. Дайте еще кусочек, пожалуйста. И заверните в два слоя бумаги. Что ты сегодня возьмешь, дорогая?
Госпожа Цветкова склонила голову над витриной и внимательно разглядывала товар. Серафима и так знала, что она возьмет – минимум два куска самого жирного сорта. Как она одна умудрялась все это поглотить – загадкой ни для кого не было. Лидия обладала отменным аппетитом, о чем свидетельствовали ее пышные бока и вставки на платье.
- Кусочек брынзы и маленькую головку голландского, - сделала заказ госпожа Цветкова.
Серафима бросилась упаковывать, не забывая улыбаться.
- Ах, господин Вульф, и вы здесь! – Ольга Беккер заметила Игната, прятавшегося в углу.
Вообще-то он никакой не Вульф, а Волков, но все давно привыкли к ее любимому развлечению – коверкать фамилии на немецкий манер. Себя она тоже частенько называла Хельгой, хотя ею отродясь не была.
- Рад видеть! – он хотел привстать, но низкий ящик не пустил.
- Вы слышали последние новости? – Лидия облокотилась на стеклянную витрину, и Серафима похолодела от волнения. – Поговаривают, что император увеличивает личную охрану. Уж не намечается ли снова чего серьезного?
- Быть не может! – госпожа Беккер ахнула и переложила несчастною собачонку на другой бок. Та взвизгнула, не довольная тем, что ее побеспокоили.
Игнат, в отличие от Серафимы, обожал политические темы, поэтому с радостью присоединился к разговору.
- Чую, что это проделки все тех же заговорщиков из… Европы, - он покосился на немку, проверяя, не приняла ли она его слова на свой счет.
Но госпожа Беккер и ухом не повела – она ловко жонглировала своим происхождением в угоду обществу и себе любимой. Если кто-то хвалил немецкое качество, то она, само собой, напоминала о корнях, гордо задрав голову. Но стоило коснуться чего-то нехорошего, так сразу заявляла, что родилась в Империи и фамилия ей досталась в придачу к внушительному наследству.
- Если свергнут императора, упаси Господь, вся элита окажется на обочине, - Лидия, наконец, оставила хрупкую витрину в покое. – Я ума не приложу, чего они добиваются?
- Взять реванш, и власть заодно, - решил Игнат. – Я знаю этих людишек – ничем не побрезгают. Но своего ума им точно не хватит – кто-то промыл им хорошенько мозги!
- Вот именно! – согласилась госпожа Беккер. – Российская империя всем поперек горла, потому что живем мы слишком хорошо!
Серафима положила упакованные заказы на стол и записала в книгу нужную сумму. Ни госпожа Цветкова, ни госпожа Беккер не носили с собой наличных. Раз в месяц прибегал мальчишка, работающий слугой, и расплачивался за своих хозяев.
Каждый раз, когда Игнат ввязывался в дебаты, касающиеся власти, Сима поражалась, с каким рвением он это делает. Как будто сам имеет титулы и привилегии. Она никогда не вникала в суть, становясь лишь случайным слушателем, но кое-что уяснила: простые работяги хотели равенства, как будто оно спасло бы их от тяжелой работы. По мнению Серафимы, богатые не перестанут быть таковыми, что бы не случилось.
- Двадцать первый век на носу, а они все не угомоняться, - продолжала возмущаться Ольга Беккер. – Кому нужен этот технический прогресс! Вот скажите, разве мы плохо живем? Вот вы, милочка, чем-то недовольны?
Серафима не сразу догадалась, что она обратилась к ней. Без «милочки» так точно бы и не сообразила. Вообще-то она плохо жила – малюсенькая квартирка, за которую она задолжала аренду за шесть месяцев, пустой холодильник, проблемы с работой… Но скажи она об этом вслух, сразу нажила бы себе лишних проблем.
- Я благодарна за все, что у меня есть, - выкрутилась она, стараясь не показать ни одной лишней эмоции на лице.
- Конечно! – госпожу Беккер ответ устроил. – Я почти убеждена, что так ответит каждый.