Тоша, пол которого Серафима так и не успела распознать, зарычал и попытался вырваться. Суя по отростку на лохматом пузе, он был кобельком, но хозяйка упрямо обращалась к питомцу в женском роде.
- Сейчас пойдем, моя маленькая! – госпожа Беккер поцеловала пса прямо в оскал и забрала покупку. – Хорошего дня.
Игнат раскланялся, как будто сам император заглянул в лавку, и облегченно вздохнул, едва дверь закрылась.
- Старые лентяйки, - пробубнил он под нос. – Только и знают, как языками молоть. Пошел я, дел много. И не душись, когда идешь на работу!
- Это мамины духи… - Серафима прижала ладонь к груди, словно это помогло бы ей спрятать запах.
- Все равно… - Игнат растерялся на долю секунды. – продукты же кругом…
День тянулся невыносимо долго. Серафима отмыла витрину, переложила сыры, стараясь придать прилавку более презентабельный вид, отпустила нескольких постоянных покупателей, обменялась любезностями с пожилым преподавателем из университета, целый час потратила на привередливую клиентку, которая потребовала продегустировать каждый сорт, но в итоге ничего не приобрела, только наелась бесплатно.
Она считала минуты до закрытия, лишь бы поскорее вырваться и пойти к Родиону. Она хорошо знала дом, в котором он жил, но внутри никогда не была. Сомнения, одолевающие ее все сильнее по мере приближения встречи, она мужественно отгоняла прочь. Неведение пугало сильнее. И пусть она не сможет его увидеть, но все равно пойдет. Лучше сделать, чем не сделать – так всегда учила мама.
Как же ей не хватало ее! Лукерья была удивительной женщиной – чуткой, доброй, общительной. Серафима всегда мечтала быть такой же, как она. Но что-то ей подсказывало, что она больше получила от отца, чем от матери. Лукерья замужем не была, но любила. И результатом этой любви стал маленький рыжий ангелочек, в которого она вложила всю душу. Это не помешало ей достойно воспитать дочь, привив ей уважение к человеку, которого она в глаза не видела.
Их история любви могла иметь счастливый финал, не случись трагедия – Виктор, отец Серафимы, погиб в драке, заступившись за одного несчастного. Может Лукерья и соврала, но Серафима предпочла поверить и не терзать сердце матери глупыми расспросами.
Когда Сима встретила Родиона, мама забеспокоилась, но стерпела, позволив дочери пойти своим путем. То, что они не пара, было и так понятно – богатым с бедными нечего делать за одним столом, а уж в одной кровати тем более. Но Родион развеял все сомнения, проявив настойчивость. Поначалу он пытался лишить Серафиму невинности, но она решительно отказала ему, и даже оскорбилась. И тогда ее милый Родя извинился, объяснив свой страстный порыв обуявшими его чувствами. Серафима так переживала, что чуть было не разболтала маме, но вовремя прикусила язык – нет ничего хорошего, если она своими руками разрушит их сложившиеся отношения.
Как только минутная стрелка коснулась двенадцати, а часовая зависла на шести, она закрыла магазин и помчалась со всех ног в сторону большого особняка, в котором жил ее единственный близкий человек.
Она молилась, чтобы им удалось встретиться и поговорить. Она мечтала упасть в его объятия и, наконец, успокоиться. Главное, чтобы ничего не изменилось…
Глава 3
Серафима спряталась за зеленую изгородь, опоясывающую дом, как надежный страж, и с опаской огляделась. Роста ей не хватало, чтобы хотя бы одним глазочком заглянуть внутрь, но шум, доносящийся со двора, явно свидетельствовал о приеме, который оказывал князь Шумской. Это подтверждали и автомобили, выстроенные в длинную шеренгу у парадных ворот.
Серафиму обуяли сомнения – стоило ли отрывать Родиона от важных дел, когда он должен находиться возле отца и оказывать почести гостям? Но ноги отказывались вести ее домой. Она приросла к изгороди, ловя каждый шорох. Негромко играла приятная музыка, которую с легкостью перебивали оживленные голоса и задорный женский смех. До Серафимы донесся вкусный запах еды, и она вспомнила, что с самого утра так ничего и не съела. Но подступившее волнение напрочь отодвинуло все физиологические потребности. Она пыталась распознать знакомый низкий голос, но все так смешалось, что и слов было не разобрать.
Но Серафиме повезло – открылись ворота, и несколько человек вышли на аккуратно постриженную лужайку перед домом. Она сняла с платья листья, расправила подол и осторожно выглянула из-за угла. И вдруг увидела его – своего высокого, широкоплечего, темноволосого и статного жениха. Он изменил прическу, зачесав волосы назад, и Серафиме не терпелось сообщить ему лично, что она находит его новый стиль привлекательным. Родион смеялся, запрокинув голову назад, что было ему не свойственно, по крайней мере в компании Симы. Миловидная блондинка прощебетала что-то ему на ухо, а затем взяла под руку и отвела в сторону.