Серафима нахмурилась. В Империи до сих пор категорически запрещено заниматься магией и колдовством – за это каждого осмелившегося ждала тюрьма. Но Сима и не могла припомнить, чтобы кто-то творил подобное. Ведьмы же только в сказках, разве нет?
Ей не терпелось продолжить чтение, но в глаза как песка насыпали – света от тусклой настольной лампы едва хватало. Он взяла тетрадь и пошла на кухню. Налила кипяченой воды, смочила горло и села за стол.
«Альбина, деточка моя ненаглядная, запомни, что ты должна действовать с осторожностью. Иметь право получить дар еще не означает, что ты его получишь. Ты наверняка хочешь знать, чего хочу я? Признаюсь, что у меня есть беспокойство за твое будущее. Иногда я ловлю себя на мысли, что желаю тебе простой человеческой жизни. Но в то же время боюсь, что дар уйдет, и смерть моя станет напрасной. Ниже я напишу тебе, как правильно провести ритуал. Запомни, ты должна сделать все именно так, как будет изложено. Ты почувствуешь его сразу, как только он придет. Когда я принимала его от твоей бабушки, то ощутила разряд тока, поразивший все тело. Эта сильная боль, но она одновременно и дарит наслаждение.
Ритуал принятия – только начало пути. Дальше дар нужно приручить и обуздать. Не позволяй ему управлять тобой. Тьма должна быть под строгим контролем. Иначе она поглотит тебя. Жаль, что меня не будет рядом, когда это случится, если ты примешь решение, разумеется.
Альбина, я жалею, что не сказала раньше. Мне казалось, что я должна огородить тебя. Да и думала, что времени впереди предостаточно. И вот я здесь, а перед тобой открывается страшная правда. Тебя станут допрашивать. Уже допросили, ведь ты член моей семьи. Я представляю твои перепуганные глазки и шок, который пришлось испытать. Прости меня за это. Вот, я сказала, что жалею, а на деле все вышло, как лучше. Знай ты правду, могла бы пойти на казнь следом за мной.
Еще кое-что, пока я не перешла к главному. Как только ты примешь мой подарок, я смогу являться к тебе. Только не пугайся раньше времени! Не мой призрак, а мой голос станет сопровождать тебя в особо трудные моменты. Я пока не знаю, как это работает. Но моя мать всегда рядом со мной. Может я просто эгоистка и не хочу тебя терять? Кто знает…
Завтра мы встретимся. Я знаю, что всего на мгновение, только чтобы попрощаться. Я надеюсь, что смогу обнять тебя в последний раз. Знаешь, я сейчас плачу, но не от страха. Смерть меня не пугает, а вот разлука с тобой – очень.
Не важно, примешь ли ты дар – все равно уезжай. В этом городе тебе не позволят жить. Дочь ведьмы – страшный приговор, который рано или поздно приведет тебя к гибели.
И помни – три поколения женщин, у которых есть шанс забрать дар нашего рода. На твоей внучке он остановится. Не спеши, все обдумай хорошенько. И не уничтожай тетрадь, даже если очень захочешь.
Я хотела скрыть от тебя кое-что, но сейчас подумала, что не имею на это права. Ведьмы, отвергшие магию, обречены на несчастную жизнь. Вот, сказала. Звучит так, будто я принуждаю, но нет. Я просто предупреждаю».
Серафима захлопнула тетрадь и чихнула – облако пыли вырвалось из страниц и осело мягким облаком на столе. Серафима – Альбина – Лукерья и … она. Последняя, кто может забрать то, что принадлежит ей по праву рождения. Мать Симы ведьмой точно не была – такое невозможно пропустить, как ни скрывай. Да и жили бы они гораздо лучше, умей Лукерья колдовать. Значит, дар она не приняла. Но, судя по тому, что тетрадь нашлась в ее вещах – прекрасно о нем знала. Осталось понять, что решила Альбина.
Серафима не хотела больше читать, но руки сами тянулись к пожелтевшим страницам. Она начала листать, пробегая глазами по ровным строчкам, но не всматриваясь в суть. На последней странице ей попалась странная запись. И странность ее была в том, что сделана она была другим почерком.
«Прости, мама. Я не смогла».
Альбина не смогла. Кто был автором строк и гадать не пришлось. Почему не смогла – не захотела или не получилось – другой вопрос.
И Серафиму осенило. Она единственная, у кого есть шанс. Последняя возможность, использовав которую, она изменится навсегда. Но хочет ли она этого?
Каково это – быть ведьмой на пороге третьего тысячелетия в государстве, которое осуждает любое проявление волшебства?