- Арглан над головой - дурной знак.
- А мы в беседке! - парировала и принялась дальше давить на жалость. - У него гнездо, подружка, скоро детки, наверное...
- Всех не спасёшь, - заметил самый добрый лорд, быстро сдаваясь, однако.
- Я не могу пройти мимо, если в моих силах помочь...
Уже смирившийся со своей незавидной участью самец враз ожил, забив проворно крыльями и покинув мои тоже подлеченные ладони, устремился в ближайшие кусты, где его поджидала взволнованная самка, как и арглан, сопровождавшая меня всю дорогу. Листва зашебуршала, а воздух прорезал птичий гомон.
- Наверное, сразу нарвался на нагоняй за неосмотрительность, - не удержалась от комментария.
- Цирельские сифки вьют гнезда один раз и навсегда, - продемонстрировал знания имперской орнитологии Дориан.
- Значит, я была права! Спасибо!
Вместо ответа меня удостоили долгого взгляда.
Чай пили молча. Заботливо подливала ароматный напиток в кружку наследника, гадая, чем же он так озадачен. Быть может, решает, куда девать подаренного единорога? Сама подумала, сама и посмеялась, не став транслировать свои фантазии, а подняв более приемлемую тему для разговора.
- Как обстоят дела на дипломатическом фронте? Отлив политических иммигрантов предвидится?
- Уже скоро, - не захотел что-то рассказать принц и плавно ушел в сторону, - Прогуляемся?
Но и прогулка не помогла развеять некую неестественность, наметившуюся с самого начала. Обычно наши встречи проходили приятно и весело, сейчас же беседа упорно не клеилась, лорд то и дело возвращался в какую-то прострацию, я списывала подобное состояние на банальную усталость, ведь день рождения наследника - не только праздник, это, в первую очередь, удачный повод провести серию политических саммитов, достигнуть выгодных соглашений, найти решения назревших проблем. И много-много нервов, проверка выдержки и колоссальная трата душевных сил. Неудивительно, что принц как выжатый лимон.
В момент моих не в меру умных рассуждений в голове что-то щёлкнуло, то было напоминание о странном тет-а-тет в парке.
- Дориан... - подумав, как лучше озвучить свои ощущения, начала было я.
- Соль... - прозвучало в унисон с его именем. Похоже, кто-то тоже определился со своими мыслями.
Заинтересовано посмотрела в красивое лицо в ожидании продолжения, здраво рассудив, что то, что скажет мужчина, для меня более интересно и приоритетно нежели мои смутные догадки.
Поняв без слов, продолжил:
- Ты сказала, что не можешь пройти мимо чужой беды.
Сердце кольнуло иглой страха, вышибая все прочие мысли, не задумываясь, схватила наследника за руку, останавливая, и севшим голосом призналась:
- Дориан, ты пугаешь меня...
Мысли всплывали одна ужаснее другой, леденящие кровь в лучших традициях триллера.
Но будто не слыша вопроса, чуть хриплый голос сокровенно доверил тайну, к которой я была совсем не готова:
- Знаешь, я горю, и мне очень, очень нужна твоя помощь... - не дав, даже до конца осознать смысл произнесенного, такой уравновешенный и сдержанный обычно, мужчина схватил меня в охапку, вжимая в себя и накрывая приоткрытые от удивления губы дерзким поцелуем. Рука легла на затылок, не давая и шанса отстраниться, а губы требовательно, но вместе с тем очень нежно искали ответа.
Я не сопротивлялась, не билась истошно в его руках, но и дать желаемое, к сожалению, не имела возможности.
Леврой отстранился, тяжело дыша, прижался лбом к моему лбу. В глазах плескалась отравляющая хуже яда мука, в моих - готовые пролиться слезы сожаления. Сожаления о том, что все так получилось, что, не желая этого, я причинила ему боль.
- Не надо, не плачь! - горячим дыханием повторно касаясь моих опухших губ, попросили меня.
Горькая ухмылка скривила чужой рот, пока чуткие пальцы вытирали нечаянно сорвавшиеся слезинки. Ладонь, отодвигавшая растрепавшиеся волосы и заботливо пристраивавшая их за ухо, чуть дрогнула, коснувшись ненароком высокого воротника. Не вмешалась, и когда мягкую ткань немного сдвинули, являя скрытые от посторонних взглядов весомые аргументы моего отказа.
- Видать, судьбу не обмануть, я опоздал, - глухо прорезало мрачную тишину.
Дориан отстранился, пока я старательно давилась осознанием, что дружбы между мужчиной и женщиной все же не существует.
Голубая вспышка оставила меня одну.
***
В голове звучал Реквием по нашей дружбе, смотрела в книгу, а перед глазами видела его красивое лицо: точеный профиль, брови в разлет, добрая чуть снисходительная улыбка. Какой момент я упустила, и все пошло не так?! А ведь мне не единожды на это намекали, но я не верила, считая сущим бредом.