До конца так и не могу понять, что послужило тогда толчком к пришедшей догадке, встрепенувшаяся ли интуиция, подстегнутая вчерашними утренними событиями, откровение ли Богов, каким-то волшебным образом проникшее в мою голову, или же банальная наблюдательность, цепко выхватившая, как дернулся лорд, сжимая импульсивно руки в кулаки, когда с губ сорвалось последнее имя.
Ужас тонкой корочкой льда сковал нутро, лишая кислорода в лёгких. Ноги предательски подкосились, и чтобы не упасть, аккуратно опустилась в стоящее рядом кресло. Голос не слушался, однако, не с первого раза, но в конце концов удалось выдавить, страшное предположение, очень надеясь не услышать положительный ответ, но подсознательно понимая, что окажусь права:
- Дориан?! Что-то случилось с Дорианом?
Не вовремя взятый карандаш, грустно хрустнул в мужских руках и, ярко вспыхнув, осыпался горкой серого пепла на столешницу.
- Почему он? - тихим, аж зловеще спокойным тоном, спросил лорд, изучая мое побелевшее от волнения лицо откровенно пугающим взглядом. - Почему в первую очередь ты подумала про него?
Я не знала, да слов от меня и не ждали. Едкая усмешка на красивых губах:
- А в принципе, в сложившейся ситуации и неудивительно... Так ведь?!
И на сиятельной руке вспыхнул шар пламени, в котором постепенно проступили знакомые силуэты, точь-в-точь повторяющие отрывок из событий моего вчерашнего дня, который лично мне очень хотелось забыть.
- Ты следил за мной? - возмущаться искренне не получалось. Внутри бурлил такой коктейль эмоций, что чувством больше, чувством меньше, принципиальной разницы уже не ощущалось. Поэтому я отупело следила за маленькими фигурками на его ладони, что в тот момент страстно целовались. "Вот, оказывается, как это выглядело со стороны", - вяло отметила на периферии сознания.
- На прилежащей территории дворца и в его нежилых помещениях ведется постоянный контроль за действиями всех обитателей, только мало, кто об этом знает, - решили просветить меня, сжимая сгусток огня в кулаке с такой силой, что казалось ещё немного и кожа не выдержит, являя миру, и мне в том числе, белеющие кости.
"Это не то, что ты подумал!" - хотелось сказать, но слова застряли в горле то ли волнения, то ли от обиды, да и объяснять что-либо, когда тебя об этом не просят, по-моему, глупо. Оправдываться значит признавать свою вину. К тому же, как раз сейчас лорд решил таки ответить на мои вопросы.
- Ты спрашивала, к чему эта многочасовая невероятно "приятная" беседа? Это, дорогая, рядовая и, надо сказать, очень даже действенная, тактика ведения допроса, преследующая цель, как следует измотать задержанного, запутать его, заставить сбиться, отступая от придуманной, тщательно заученной лжи, вызвать его раздражение. Чтобы в момент, когда придет время встретиться с истинным дознавателем, он ошибся и выдал себя.
Ты хочешь знать, что случилось? И почему стража, несмотря на статус и права, не уполномочена была тебя просветить?
Все очень просто, милая, глупо было бы отчитываться перед главным подозреваемым в организации покушения на наследника Сумеречной Империи. Не находишь?
- Покушение?! О, Господи! Он жив? - время остановилось, вместе с кровью, прекратившей, казалось, свой стремительный бег в моих жилах.
"Только бы жив, только бы жив", - пульсировало в висках, пока руки терзали обивку сидения.
- Жив, но яд глубоко засел в его организме, - ответил Дагрей, на секунду сбросив маску холодного спокойствия и устало потерев глаза.
Стон вырвался против воли, смешавшись с затяжным всхлиповыдохом. Закрыв на секунду глаза, явственно видела бледное красивое лицо с горькой ухмылкой, теплые пальцы будто снова скользили по мокрым щекам, а хриплый голос в моей голове чуть слышно шептал: "Не плачь, не надо!"
Что-то теплое упало на ладонь, не сразу поняла, что снова плачу.
По истерзанной не хуже обивки кресла руке, споро спешила соленая капелька, обжигая местами содранную до крови кожу.
А потом влага высохла, так как, смыв слезами первый стресс, осознала смысл сказанного.
- Я главная подозреваемая?! Что за бред?!
- А я все ждал, этого вопроса. Почему же сразу бред?! - поток воздуха всколыхнул мои волосы, и вот, только сидевшая фигура нависает надо мной грозовой тучей. От неожиданности вжалась в кресло и выставила перед собой руки в защитном жесте, невольно упираясь в широкую мужскую грудь, так тщательно изученную в минувшие ночи.
От мелькнувшей мысли огонь прокатился по моему телу, обжигая каждую мышцу, во рту пересохло, и под волнующим потемневшим взглядом я нервно сглотнула, вдыхая полной грудью его аромат.