- Я не смогу колдовать? - не думала, что осознание так больно царапнет сожалением.
- Совсем немного магии будет пробиваться и через кольцо, но это жалкие крохи, которые даже очень сильный маг сможет почувствовать и отследить, лишь находясь от тебя в непосредственной близости, не больше пары десятков шагов, а чтобы уловить след требуется время, поэтому найти тебя будет почти невозможно.
- Спасибо, - не найдя лучших слов, сказала совершенно искренне, сжимая свое спасение и вместе с тем проклятие в кулачке.
- Пора, - кивнув в ответ, произнес Знающий, открывая дверь и протягивая руку.
Через порог проходила, будто преодолевала какую-то невидимую преграду, впивающуюся неприятно маленькими иголочками в тело, так реагировала защита на своевольный уход беглянки, если бы не поддержка мастера, меня бы приложило хорошо приложило, отбив подобное желание напрочь, а стражники сразу же получили бы тревожный сигнал.
Если бы я обернулась в тот момент и бросила прощальный взгляд на свое неуютное пристанище, то обязательно бы заметила, как вспыхнула белым пламенем бумага на столе, голодно пожирающим брошюру и то, что было скрыто между ее листов. Но этого не случилось, поэтому не подозревая о случившимся, я споро накинула предусмотрительно захваченный Знающим плащ, перехватила поудобнее рюкзак с какими-то пожитками, так же подготовленный для меня мастером, и, неуклюже обняв на прощание мужчину, бросилась бежать, даже не допуская мысли, что у меня это не получится.
Глава 19
Забившись в дальнем углу неприметного коридора в пыльную чудом найденную нишу, боясь лишний раз вздохнуть, ждала, молясь всем известным мне богам обоих миров и даже немного тварям Циррата, чтобы идущие по моему следу благополучно шли дальше, но мимо, даруя призрачный, но все-таки шанс на спасение.
Все с самого начала пошло не по плану.
Стараясь бесшумно скользить по темной стороне коридора, я, следуя указаниям Знающего, продвигалась к тайному ходу, позволившему бы мне выбраться за стены дворца, а оттуда порталом уйти в безопасное место, где меня должны были встретить.
Но, свернув третий раз направо, когда оставалось каких-то пятьдесят метров до последнего поворота налево и пара шагов до конечной цели, мне наперерез вышли две фигуры.
Спас от горькой участи в тот момент только эффект неожиданности. Ну, ещё совсем немного, истеричность женской натуры, заставившая от испуга без лишних слов и прочего пиетета, выпустить в темные силуэты струю черного пламени и нырнуть во мрак ближайшего коридора. Такого сюрприза крадущиеся наемники никак не ожидали и упустили ценные секунды, радушно даря спасительную фору. А то, что это были наемники, и не просто, а по мою душу, не осталось сомнений, когда, даже не подумав, дать сигнал тревоги, они бросились за мной. Да и зачем бы честным гражданам было красться в столь поздний час в полном парадном обмундировании порядочного ниндзя?
Теперь вот, притаившись в пыли и грязи, просто мистическим образом умудряясь держать себя в руках, судорожно размышляла, все глубже погружаясь в пучину безысходности, ведь даже, если сейчас повезет, и преследователи потеряют след, это вряд ли поможет, так как, в каком двигаться дальше направлении, не было ни малейшего представления, сигала-то я по лабиринтам дворца, не разбирая дороги, гонимая лишь единственной целью - оторваться...
От скорбных мыслей отвлекло смазанное движение, почудившееся в освещенной части коридора и заставившее желать, как никогда не желала, стать частью стены за спиной.
Спустя долгие две минуты, было решила, что погоня миновала и можно даже начать дышать, хотя бы через раз, попутно прикидывая, в какую сторону двигаться, прямо перед носом из ниоткуда возникла черная фигура.
Кажется, волосы, хором издав свистящий звук, встали дыбом, а после бессознательно опали, став белыми как снег. Но это не точно.
Мой же жизнерадостный визг поросенка на заклании задушили еще в легких, предусмотрительно зажав открывшийся было рот, когтистой конечностью, смутно знакомого вида. А после шепнули на ухо, заставив обмякнуть в страшно знакомых объятиях:
- Хреново прячешься! Стук твоего напуганного сердечка слышен за два коридора.
Слёзы облегчения хлынули из глаз, бурной капелью застучав по ледяной конечности, по-прежнему лежащей поверх моего рта, надежно сдерживая теперь вместо крика начинающуюся истерику.