Развернув аккуратно и пробежав по ровным строчкам незнакомого подчерка, перевела растерянный взгляд обратно:
- Здесь описан какой-то ритуал и тот самый украденный эскиз.
- Ритуал подчинения "Путы Света", которому и был подвергнут клинок.
По мере осознания масштабов подставы, работа мысли набирала обороты, ища все возможные выходы из западни чужого заговора, где мне была отведена едва ли не заглавная роль, руки холодели, а глаза снова и снова возвращались к сжимаемым листкам.
- Но как же артефакты правды? - цеплялась за последнюю возможность спастись и быть оправданной. - Ведь они бы подтвердили мою непричастность?
- Возможно. Да и Кьорт, заявив право на сутки безмолвия, не сидел без дела, собирая все элементы мозаики по крупицам, чтобы ко времени заседания суда высших лордов, понять истинность обвинений, как никак этот инцидент и на него бросает тень. И он уже шел по следу, не зря же его считают лучшей ищейкой, только и заговорщики не так просты. Когда, казалось, что волна поднявшегося хаоса и неразберихи спала, а разгадка совсем близка, пришло новое сообщение: принц Клервил впал в состояние близкое к коме. В его вещах обнаружилась маленькая игрушка, ты и сама догадываешься, о чем речь, густо обработанная атропой эльфийской.
И если раньше казалось, что ситуация не может складываться еще хуже, то эти слова превратили мое сердечко в стылый лед. Внутри разрастался адский нестерпимый холод, разрушительной волною прокатывающийся по венам, голодным зверем вгрызаясь в плоть в попытках вырваться наружу.
Кольцо, что я всё же надела на палец, боясь потерять, нагрелось, раскаленным ободком обжигая нежную кожу и приводя немного в чувства, заставляя глубоко задышать, в попытках взять себя в руки.
- Это не я, - только и прошептала.
- Я знаю, а другие, кто ещё сомневаются, скоро поймут, но тебе лучше переждать эту бурю в безопасности. Нападение на двух принцев сразу... совет был в бешенстве, а лорды Сумрака скоры на расправу, сначала испепелят, а после будут разбираться. Да и те, кто поставил тебя, не дремлют.
- Как же дар Знающего? Почему он не вмешается?
- Всё сложнее, чем кажется, а Мастер, не взирая на свое могущество, не всесилен.
- Не понимаю, я этого не понимаю, - неосознанно схватилась за голову, пытаясь остановить нарастающий сумбур, грозящий перерасти в мигрень. Как можно вот так вот беспечно играться с чужими судьбами? Кто дал им право решать, кто будет жить, а кто умирать? Как можно быть настолько кровожадным, чтобы пытаться причинить вред маленькому ребенку?!
- Это как раз неудивительно, - отметил Эрвис, силой вырывая из пожирающих меня мыслей, - пусть по крови сейчас ты сумеречная, по духу так и осталась человеком. Не такая, как они! Ты думаешь, как человек, чувствуешь, как человек, ты даже пахнешь все ещё как человек.
Твое трепещущее сердечко разрывается от боли и переживания за младшего принца, их же сердца горят негодованием, что кто-то посмел бросить вызов сильнейшим, подорвав столь дерзким покушением авторитет. Ты жаждешь докопаться до истины и наказать виновных, они - устранить угрозу, в тебе они тоже видят угрозу.
- Поэтому не прочь придушить без с суда и следствия. Я поняла.
- Вот и умничка! Время ещё есть, тебе нужно отдохнуть, - не стал разубеждать меня собеседник, а по-быстренькому свернул беседу.
- Я не засну...
- Ты попробуй. Да, и не переживай за лордов Леврой. Рошшард - лучший в своем деле, они в надёжных руках. Поверь, снять проклятие тени в разы тяжелее, чем вывести действие этих трав. А теперь быстро спи!
Не став спорить и, покорно опустив голову на сумку, приготовилась промучиться до рассвета, снедаемая тяжкими думами, но совершенно не заметила, как уснула. Организм, хоть и держался стойко, а всё же нуждался в полноценном отдыхе, за неимением же оного, довольствовался и коротким сном на слегка прогревшейся земле у костра.
***
Босые ноги ступали по прохладной мягкой траве, сбрызнутой невесомыми каплями только появляющейся росы. Всё тонуло в густой дымке тумана, стирающем очертания окружающего пространства, но я уверена шла, словно чувствуя направление.
В один миг белая мгла схлынула, будто впиталась в темную зелень, давая возможность оглядеться. Я узнала это место - потертый камень небольшого фонтана и пустующий постамент, покрытый вязью потемневших трещинок и щербинок, стыдливо затянувшихся буровато-зеленым мхом.