- Там находится один из стихийных порталов, мы сможем тайно вывести Вас в Истервельд. В северных землях Вы будете в безопасности.
Я покину Империю? Осознание этого факта внезапно ударило под дых. Ну, что же ты?! Ты же мечтала о путешествиях! Вот так вот, Соль, будь впредь осторожна со своими желаниями.
***
Стоило только оказаться на улице, так и не озвученные вопросы о необходимости такого количества теплых вещей заледенели и отпали сами. Мороз стоял трескучий, а путь через горы можно было проделать только верхом, эльф с сопровождением, в отличие меня, не умели спонтанно перемещаться, да и я, в силу определенных факторов, не могла сейчас себе этого позволить, боясь, таким образом, подставиться.
Ехать предстояло долго, преодолевая крутой перевал Стылых пиков. На равнине у подножия этих гор по ту сторону притаилась самая северная точка Сумеречной Империи, граничащая с землями королевства Истервельд - Хурта, там мы планировали переночевать, дав отдых и корм лошадям, а на утро совершить последний рывок, в нескольких десятках километров от этого поселения находился стихийный портал, который и позволит нам беспрепятственно покинуть земли Империи.
Через 10 минут нашего пути, когда у меня покраснели щеки и нос, я вспомнила о своей особой нелюбви к зиме. Через 40 - я перестала ощущать пальцы на руках, ещё через 2 часа я окончательно потеряла связь со своими ногами. Спустя 4 часа, когда мы не преодолели и трети расстояния, готова была уже добровольно сдаться первому Имперскому патрулю и, радостно позвякивая сосульками, отправиться на казнь, если это будет сожжение. Хоть согреюсь напоследок.
Но, как назло, патрулей в такой глуши не имелось, конечно, каким адекватным преступникам придет в голову здесь шататься, ища своей погибели. Только безвинным иномирцам да Северным эльфам, у которых, казалось, кровь холоднее колодезной воды.
Вон, посмотрите на них, едут и даже не морщатся под порывами резкого ветра, нет-нет, да пробивающегося в коридорчик между скал, не говоря уже о том, что лихорадочно стучать зубами, как это мелодично выходило у меня.
Я поминала всех, как думалось, причастных к моему настоящему незавидному положению всуе. Костерила и вдоль, и поперек, надеясь хоть немного согреться, но, невзирая на все старания, очень скоро начало клонить в сон.
И снова белая дымка тумана, таинственно скрывающая очертания предметов, не видно ни зги, да даже кончика носа не разглядеть. Было тепло, меня обнимали крепкие руки, создавая надежный барьер от града злоключений и лжи, заполонивших в последнее время мои будни.
Не нужно было куда-то бежать, прятаться, кому-то что-то доказывать. Уютно и спокойно. Всё, о чем и мечтала. Разве я многого прошу?
Широкая мужская ладонь скользила по волосам, убирая мешающие пряди с лица, чуть шероховатая кожа приятно щекотила, вызывая улыбку и щедро поощряя уверенность в душе, что всё будет хорошо.
До слуха доносился размеренный стук чужого сердца да тихие неразборчивые слова, в которых улавливались отголоски вины. Червячок любопытства несмело шевельнулся, подгоняемый невероятным желанием, узнать причину подобного тона, с каждым вздохом увеличиваясь до размеров солидной такой анаконды.
Сама не замечая, начала прислушиваться к шепоту, но всё без толку, вместо смысла произносимого в голове настойчивыми мухами жужжали странные обрывочные мысли и образы, мешая сосредоточится. Что-то про восточное пограничье, про стихийные порталы, какие-то координаты, но самой жирной, даже сказала бы навозницей, той самой с блестящей зеленой спинкой, издающей больше всего шума, словно перед носом крутилась фраза "Просто попроси!"
Нежные поглаживания, тем временем, преобразовались в легкие похлопывания, действенно, надо сказать, прогоняющие шумный рой, а виноватые интонации сменились настойчивыми уговорами, переходящими в требования, игнорировать которые становилось всё труднее. И я сдалась на милость реальности, лениво открывая глаза, отметив между делом, что объятия остались.
Мало, что поменялось - кругом так же бело. Хотя нет, кончик своего носа теперь я видела прекрасно, отчего-то это открытие показалось очень забавным, вызывая нестерпимое желание хихикнуть. Не стала себе в этом отказывать, выдав неопознанный звук, даже отдаленно не смахивающий на смешок. Чьи-то теплые пальцы коснулись подбородка, запрокидывая голову и заставляя нехотя отвлечься от изучения покрасневшей части своего тела.
Расфокусированному взору явился синий омут, что искрился подобно первому снегу, завораживая и унося в сапфировую глубину, скрывающую под толщами своих темнеющих вод страсти, обуревающие разум обладателя.