В голове что-то не складывалось. Еще раз посмотрела на голого блондина и на полураздетую себя, на себя и на блондина, глаза раз за разом притягивала к себе укрывающая наши тела простынка.
А такой ли он голый? - одолели меня сомнения.
"Даваааай! Посмотриии! Убедииись!" - нашептывало любопытство, покусывая в нетерпении ногти.
Была не была, все же решившись, осторожно ухватила ткань пальцами и приподняла.
Почти.
- Что-то потеряла? - хриплый голос заставил бросить эту затею и остаться неудовлетворённой. Ну, то есть в неведении.
Мда, как-то неудобненько получилось, как не посмотри.
- Я думала, ты спишь, - так и не осмелившись поднять на лорда глаза, тихо прошептала, пряча пунцовые щеки под волосами.
- А, ну тогда это, конечно, меняет дело, - ехидно заметил Рошшард.
Пылая праведным гневом нахохлилась, мысленно выговаривая лорду всё, что о нем думаю. Сказать что-нибудь вслух, так и не смогла.
- Поспишь тут, под твое беспрестанное копошение, - буркнул Дагрей, переворачиваясь на спину и убирая руки за голову, чтобы после окончательно меня добить, - Совести у тебя нет!
- Это еще почему? - всё же не выдержала такого несправедливого замечания и перевела сердитый взор из-под бровей на лорда, которого, похоже, очень забавляла вся эта ситуация, впрочем, как и всегда.
- Трое суток расслабиться мне не давала, все силы на тебя потратил, казалось бы, только все успокоилось и вот теперь снова никакого сна, - горестно выдохнул Рошшард, поглядывая на меня из-под ресниц.
- Не может быть, - выдохнула, ошарашено переваривая свалившуюся на меня информацию. Трое суток... скептически посмотрела на лорда.
Допустим, этот может, вспомнилась рыжеволосая красотка в саду у фонтана, досадливо поджала губу, отворачиваясь и пытаясь сосредоточиться на текущих проблемах. Но в своей выносливости я очень сомневалась. Да и не было со мной такого ни разу, чтобы вот прямо так ничего не помнить.
- Врешь ты всё! - грозно зыркнув, прошипела.
- Да даже не думал! - состроил Дагрей честные глаза, хитро улыбаясь. Чем окончательно взбесил.
Разъяренной фурией вскочила, но сразу растеряла всё решительность. И виной тому было даже не леденящее запоздалое "Лежать!", что прилетело от вызверившегося лорда. Просто мир взорвался тысячей осколков, что теперь впивались в мою голову. С тихим стоном упала на простыни, хватаясь за дурную свою черепушку, по щеке ручейком побежало что-то теплое и, кажется, я отключилась.
Пришла в себя, когда кто-то довольно грубо вытирал мое лицо, неприлично ругаясь и поминая мою неумность или неуемность, точно не расслышала.
Окончательно оклемавшись, открыла глаза, чтобы узреть нависающего надо мной недовольного Рошшарда. Чувства, растревоженные двусмысленностью нашей позы быстро таяли, натыкаясь на хмурое выражение лица лорда. Но сердечко всё же браво выбивало свое неспокойное "тыгыдым-тыгыдым", да внутри всё перекатывалось от ощущения тяжести чужого тела.
- Чем же надо думать, чтобы скакать после нескольких суток на краю цирратовой бездны? - вглядываясь мне в лицо чрезвычайно спокойно произнес мужчина.
- Что? - непонимающе прошептала, чем похоже окончательно вывела Рошшарда, пробив его на откровенность.
- Трое суток я боролся за твою жизнь, выводя этот Тиносов яд из организма. Трое суток непрерывного бдения, чтобы взбалмошность твоей натуры свела все старания на нет?!
- Какой яд? - испуганно выдала, пока мозг вступал в работу, - То есть меня отравили?
Получив утвердительный кивок, выдала облегченное " фууух!"
Схлопотала тем самым один недоуменный, просто кишащий неуверенностью в моей адекватности взгляд.
- То есть мы не того? - все же уточнила, признав свою нелогичность.
- Нет, - рявкнул лорд, но быстро взял себя в руки и теперь шаловливо улыбался, - но мне нравится ход твоих мыслей. Пожалуй, мы сможем осуществить все твои бурные фантазии.
Последнюю фразу Дагрей промурчал как довольный кот, не разрывая зрительный контакт. Тело моё капитулировало, подняв на коже волоски вместо белого знамени.
Гулко сглотнула, облизав губы. Наше лица были бессовестно близко, дыхание смешивалось, разжигая кровь. Но мозг-дружище не подвёл! Тушка предала, а он нет! Пока я плавилась под лордом как шоколадка, млея от предвкушения, усиленно шёл мыслительный процесс. И когда все же, с нехилым таким опозданием, смысл слов дошёл таки до моего тугого (или тупого) сознания, затрясло меня уже далеко не от возбуждения.