Один единственный танец в атмосфере неотрывного брезгливого интереса (вот вроде и "фууу!", а оторваться не можешь) утомил настолько, насколько не вымотали все предыдущие.
И всё, я окрысилась! Тронь, и зашиплю, сощурив свои золотые глазки-бусинки и выставив вперед маленькие зубки. Благо, отчаянных пока не находилось. А может, все иноземные гости, желавшие экзотики, закончились.
У меня же возникло нестерпимая потребность, помыться, оттереть со своей кожи это чувство чужой гадливости, а платье сжечь! Невольно перебрала пальчиками нити драгоценной бахромы на бедрах и передумала. Нет, платье жалко, оно не виновато.
Тихонько отступив в тень колонны, удачно расположенной недалеко, ловко юркнула в приоткрытую дверь и была такова.
Черная вспышка, и, довольно урча, раскинув руки и небрежно откидывая туфли куда подальше, развалилась на своей кровати. Ленивая нега коварно оплетала податливое тело, но, собравшись, все же мужественно заставила себя встать и отправиться в душ.
Тугие горячие струи ударялись о кожу, расслабляя усталые, незримо напряженные мышцы и стремительно унося в слив весь негатив и переживания сегодняшнего вечера. Головная боль и противная слабость - вестники магического истощения и банального переутомления - отступали, сменяясь легкой усталостью, которая споро лечится спокойным сном в мягкой теплой постельке. Воду выключала значительно подобревшая. Анализ событий прожитого дня радовал, сегодня я значительно продвинулась в укрощении своего дара, сумев воплотить казалось бы безумную задумку - создать что-то совершенно новое да еще и в таком размере и количестве. Душу грело еще и то обстоятельство, что получилось таки удивить наследника, явно избалованного разного рода диковинками. Радужная картина мира в сознании, которую последний месяц упорно рисовала в попытках доказать самой себе, что не все так плохо, чтоб готовить белую простынку и отползать в сторону кладбища, потихоньку восстанавливалась, захватив с собой потерявшийся по дороге оптимизм.
И вот, вновь обретя друг друга, задумчиво промокая длинные черные влажные пряди, вышла из ванной, бережно лелея и подбадривая решивший вернуться робкий душевный покой, не успевший, впрочем, там крепко обосноваться и со стремительностью трусливого зайца покинувший меня, стоило только заметить подпирающий противоположную стену мужской силуэт.
В первый момент, конечно, вздрогнула от испуга, едва не выпуская из ослабевших рук мягкую ткань, но прокачанная в последнее время стрессоустойчивость не подвела и, даже не показав виду, продолжила вытирать волосы, наблюдая за поздним незваным визитером. Судорожно бросаться одеваться даже не подумала, во-первых, судя по той памятной рубашке с чужого плеча, ему приходилось видеть меня и в более фривольном виде, во-вторых, уповала на безразмерность пушистого полотенца в своих руках, что удачно скрывало от посторонних глаз враз озябшее тело, едва прикрытое коротенькой сорочкой. Сорочку, кстати, надела самую роскошную из дорогущего золотого шелка, отделанную нежнейшим черным кружевом. Такие модели Дайана только планировала запустить в продажу в ближайшее время, я же на правах партнера во всю ими пользовалась. Признаться, всегда любила красивое дорогое белье - радует глаз, повышает самооценку. Вот и сегодня вырядилась, так сказать, для сугреву души. Как чувствовала...
Еще один довод в пользу моего бездействия - понимание того, что излишняя суета только бы усилила охватившую меня растерянность, а показывать свои слабости не хотелось, в конце концов, я была на него немного зла. Обдумывая всё под дУшем, конечно, не могла оставить эту персону без внимания. Лорд Шавеш правильно подметил, осмысленно и не очень весь вечер осматривала зал, в надежде встретить знакомую фигуру. Танцуя с посторонними мужчинами, желала увидеть лишь его протянутую руку. Была бы рада хотя бы услышать мрачное формальное приветствие и пару ничего не значащих дежурных фраз, что заставили бы мои глаза гореть. Но не удостоилась даже холодного кивка.
А теперь, глядите-ка, нарисовалси! Конечно, как истинная женщина, на факт столь вопиющего пренебрежения решила обидеться, только Рошшард об этом моем намерении не подозревал, поэтому не испугался и продолжал, молча, сверлить меня тяжелым взглядом, просто неописуемо выбешивая.
Стоит здесь, понимаешь ли, стену подпирает с каменным лицом, ручки свои крепкие сложил на груди. А где ж ты был, чокнутым сердцем назначенный рыцарь, когда прекрасной даме требовалось спасение от замышляющего всякие мутности светлого дракона?! Молчиииишь? Вот и я помолчу!