Конечно, кто на кого набросился - это ещё спорный момент, но для большего драматизма творимого самокопания и одолевшего меня раскаяния такая интерпретация ночных событий была наилучшей, открывая просто безграничные возможности для изощренного самоедства.
Спасло меня от выпадения в затяжную депрессию отсутствие сиятельного в моей постели наутро. Эта пикантная деталь позволила разом снять со своей душеньки все навешанные в последние десять минут грехи-ярлыки и с Олимпийским спокойствием перевесить их на своего ночного соучастника.
А что?! Имею полное право! Сорвал, понимаешь ли, вишенку и в кусты! Совратил девоньку, ирод окаянный, да сбежал с первыми петухами!
А я что?! Я, между прочим, девушка ранимая, доверчивая, да с парнем рассталась уже больше полугода как, изголодалась по ласкам. Мне вообще это для здоровья полезно. Подумаешь, один раз поддалась соблазну, ну, ладно, не один, а пару-тройку... не больше шести-семи точно! В конце концов, в нашем мире для некоторых секс - это даже не повод для знакомства.
Кое-как усмирила свою беснующуюся совесть, накормив этими откровенно слабыми оправданиями, и продолжила своё бесцельное валяние. Но совсем недолго, не в силах больше находиться в месте, где все пропитано волнующими запахами чужого тела, гордо закутавшись в мятую простыню, отправилась в душ.
Там, в принципе, легче не стало. Каждый сантиметр кожи ещё помнил те сводящие с ума прикосновения, и я зачарованно смотрела, как горячие потоки, проворно стекающие по плечам, спине, животу, бедрам, прокладывали по телу замысловатые дорожки, смывая незримую соль с чернеющих свидетельств ночной страсти, которые отзывались на это болезненным томлением.
Прижалась лбом к холодному камню, пытаясь остудить вновь разгорающийся пожар. Да сколько можно?! Веду себя как заядлая нимфоманка!
Не думая больше ни секунды, врубила на полную ледяную воду и сжала челюсти, чтоб не завизжать. Все похотливые настроения разом задохнулись, не выдержав морозное испытание. Постояв для верности так несколько минут, посиневшей трясущейся рукой выключила воду.
Тепленькое полотенце показалось мне раем на земле, внутренний вакуум неимоверно радовал, что не сказать об отсутствии одежды.
Соорудив на скорую руку модное во все времена махровое платье, бодро постукивая зубами вышла из ванной, чтобы испытать в своей жизни сильнейшее дежавю. Первым, что бросилось мне под ноги по возвращении в спальню, был одинокий кусочек дорогого шелка. Сущее кощунство, конечно, допускать такое отношение с моей стороны к этому произведению искусства. Аккуратно подняла его, тут-то меня и застал врасплох раздавшийся в комнате звон.
Многоуважаемая публика! Вашему вниманию занимательнейшее зрелище! В правом углу неизменные участники событий: полуобнаженная я, невесомое шелковое белье и полотенце, в левом - все тот же ехидный лорд и новый участник этой комедии... поднос?! Поднос с дымящимся горячим кофе и ароматной свежей сдобой.
Молчание вновь натянутой тетивой звенело в комнате. Два силуэта замерли напротив друг друга в оцепенении. Все ухищрения, творимые в ванной комнате, канули в лету, стоило только его жадному взгляду скользнуть по моим ногам. Телом завладела лихорадка, но зуб на зуб не попадал уже далеко не от холода.
Грохот бьющейся посуды раздался где-то за пеленой охватившей разум страсти. И снова белый холмик полотенца на полу, длинные ноги обвивают сильные бедра, и две фигуры, падая на не застеленную с вечера постель, сливаются в одну.
***
Очередное пробуждение я перенесла более спокойно, не краснея и не дергаясь. Быть может, к этому меня подготовила тяжелая рука, что по-хозяйски устроилась на оголившемся бедре, а, может, не менее наглые нежели их владелец платиновые пряди волос, что самым невообразимым образом лезли мне в лицо.
Понять, что творится сейчас в жизни, было выше моих сил. Ясно, что зря плохо думала на лорда, если б сбежал, то не вернулся б, а если вернулся... Что это значит?! Ведь один раз можно было бы назвать случайностью, а вот два раза - какая-никакая, а все же статистика. Голова шла кругом от этой арифметики, решила, не заморачиваться по этому поводу, и если вернулся, значит просто не сбежал. Вот и всё! Занимательные думы о ставшей вмиг насыщенной личной жизни прервал протяжный жалостливый урк, мелодично исполненный обезумевшим от голода животиком.
Захватническая ладонь сменила дислокацию, оставив свою хорошо нагретую позицию и нежно поглаживая виновника своего пробуждения. Макушка удостоилась парочки лёгких поцелуев, а покрасневшее от этих нехитрых действий ушко - замечания: