— И что же там случилось? — спросила Дарт, памятуя, что Брант родом из Сэйш Мэла.
— Пошел я к Охотнице, в кастильон на верхушке дерева. Представился должным образом, выразил почтение, получил метку на бедре. И думал уже двигаться дальше, когда из разговоров слуг понял, что причиной бед может быть сама госпожа. Она словно забыла о своем народе. Замкнулась у себя, на люди почти не выходила. Поток гуморов сначала стал меньше, потом и вовсе прекратился. По слухам, она даже посадила в темницу одну из своих Дланей. Мне это показалось странным, и я начал спрашивать. Кому пару пинчей на эль, кому серебряный йок… и вот что я узнаю — Охотница частенько сидит целыми днями в своих покоях. И тихо разговаривает. Порой смеется. Иногда бранится.
— С кем? — поинтересовался Тилар.
— То-то и оно. Ни с кем. Сидит в одиночестве. И есть там будто бы у нее какое-то сокровище, талисман, хранимый под замком и заклятием. — Роггер пожал плечами.
— И ты, конечно, решил на него взглянуть, — усмехнулся Тилар.
— А как иначе? Уж больно это походило на след Кабала — порча, насланная на царство. Я и забрался к ней в покои. И увидел на золотой подушке череп. Похожий с виду на череп звероподобного, а значит, подумал я, он может иметь отношение к Кабалу. Содержит, к примеру, медленно действующую порчу, которая и поражает богиню. Мне оставалось только одно.
— Ты его украл.
Роггер кивнул.
— Решил убрать подальше от Охотницы и ее владений, да и от всех прочих царств в придачу. И был, мне думается, прав. Вспомни, что приключилось в Чризмферри, когда я с ним туда явился.
— И что там приключилось? — прищурившись, спросил Креван.
Дарт с ужасом выслушала рассказ Тилара о нападении звероподобных.
— Мастер Геррод считает, — сказал тот напоследок, — что несня-манок впитала порчу, которая осталась после Чризма, и обрела силу.
— По этой-то причине я и привез череп сюда, — добавил Роггер. — Ташижан стоит среди божьих царств, но сам таковым не является. И здесь полно многознающих мастеров, что способны вытрясти из костей все тайны.
Креван смотрел все так же хмуро.
— Ты влез в дела, которых не понимаешь.
— Не в первый раз, — пробормотал Роггер. — И верно, не в последний.
— Череп — явно какой-то талисман Кабала. Я не… — начал Тилар.
— Это не талисман Кабала, — перебил его Креван. — Ты не слушал меня? Это череп бродячего бога, перешедшего границу царства. — Он понизил голос: — И бога необычного.
Тилар озадачился. А Дарт поняла. Она догадалась, в чем дело, когда Креван только заговорил о сгоревшем боге — по взгляду, который он бросил на нее в тот миг.
— Это был мой отец, — сказала она и вцепилась что есть силы обеими руками в покрывало.
Тилар взглянул с удивлением на нее, потом на пирата.
Креван отрицать не стал. Прошелся по комнате.
— Вира Эйлан… принесла в свое время из окраинных земель весть о рождении этого ребенка. — Он указал на Дарт. — От ее матери, которая просила, чтобы девочку укрыли в безопасном месте.
— Сир Генри забрал ее и спрятал от всех, — кивнул Тилар.
Креван, словно не слыша, продолжал:
— Виры, торговцы гуморами и алхимией, веками заключали сделки с бродягами. О природе этих несчастных созданий они знали больше, чем кто-либо другой. И, когда Дарт увезли, начали следить за ее родителями.
— Зачем? — спросил Тилар. — Рождение детей у бродяг — большая редкость. Такое случалось только дважды за четыре века. И живут они как звери, а не как боги, большей частью в безумном бреду. Что надеялись узнать виры?
— Они решили, что в этой паре богов было что-то особенное. И заинтересовались. Почему именно это семя принесло плод, чего не случалось у других богов? Вот и стали следить и выжидать, строили свои планы. Ты же знаешь, как притягивает виров всякая необычная Милость.
Дарт взглянула на Тилара. Тот и впрямь знал. У самого был долг перед вирами.
— Мать, после того как ребенка забрали, — продолжал Креван, — окончательно впала в безумие. Лет десять тому назад скрылась в пещерах Срединного раздела, и больше ее не видели. Возможно, она сходит там с ума до сих пор. Или умерла. Но есть вероятность, что она выбралась оттуда — через проход, о котором никто не знает. А вот отец… он почему-то держался. И все время перебирался с места на место. Вирам нелегко было его выслеживать. Как будто он…