Явившись в мир, наэфрин вытянул из своего носителя всю силу. Спина Тилара вновь согнулась, суставы заплыли костными мозолями, колени скрючились. Он больше не был ни регентом, ни рыцарем… стал прежним калекой.
Тронул узловатыми пальцами дымную привязь меж собой и наэфрином.
В управлении его черный пес не нуждался. Знал свою цель.
— Держитесь сзади! — предостерег Роггер. — Он убивает прикосновением. Станете кучкой пепла.
Похоже, его услышали и тени.
Словно волна, отливающая от берега, тьма разом схлынула в коридор, забрав с собой Мирру. И следа не осталось.
Наэфрин припал на передние лапы, вскинул крылья, низко опустил голову. Широко открыл пасть, обнажив клыки из Глума, язык из черного огня, и заревел. Но не раздалось ни звука. Лишь ветер вырвался наружу мощной волной и рассеял клубившуюся в дверях тьму. Тени, скрытые в ее складках, лишились убежища, сделались прозрачными и как будто потеряли вес.
Роггер помог Тилару выпрямиться, подставил свое тощее плечо. Вор был сильнее, чем казался с виду.
— Вперед! — приказал он и передал факел капитану из Ольденбрука. — Держи его повыше! Чтоб ни одна тварь не подошла!
Креван — с мальчиком на плече, который еще не пришел в себя, — подхватил головню, валявшуюся на полу. Поджег от факела соратницы.
Все вместе они двинулись к выходу.
Из коридора донесся повелительный голос Мирры:
— Убей наэфрина! Принеси мне череп бога… и голову мальчишки.
Тени в коридоре зашевелились. Хлынули к двери. Наэфрин заревел и снова рассеял их. Но на пороге остался кто-то устоявший перед порывом нездешнего ветра.
Лишь плащ его вздулся.
Рыцарь.
Черный хаул.
Он шагнул вперед, не страшась тусклого света факелов. За спиной его стояло все войско тьмы, передавая ему свою силу, обороняя от огня.
Тилар узнал обрамленное белыми волосами бескровное лицо.
— Перрил…
Тот вскинул меч, выкованный из Глума. По клинку заструился зловещий изумрудный свет.
— Убей наэфрина! — вскричала Мирра из тьмы.
И ее демон повиновался.
Катрин и Аргент, стоя на лестничной площадке, смотрели на коридор внизу, отделявший Штормовую башню от уровней мастеров. Ворота в подземелья были открыты.
Пока еще.
Готовые опустить их по знаку старосты, за колесо подъемного механизма держались двое рыцарей. Еще двое стояли рядом с молотами в руках, чтобы разбить в случае нужды крепления цепей и обрушить тяжелое заграждение.
Пылал в огромных жаровнях огонь. Горели факелы на стенах по всему коридору. Но за воротами царила тьма. Видны были только верхние ступени лестницы, уходившей спиралью в безмолвные глубины подземелий.
— Пора бы им вернуться, — сказал Аргент.
— Подождем еще немного, — попросила Катрин.
— Время истекло. Они или погибли, или поражены порчей.
Катрин развернулась к нему. Сил не было ни спорить, ни сражаться. Их высосала тревога.
Но что-то в ее лице Аргент все-таки увидел. Сжатые губы его дрогнули, суровые черты слегка смягчились.
— Еще мгновение, — произнес он тихо и снова уставился на темные ворота. — Не больше.
Они стояли лицом к лицу. Перрил. И наэфрин. И тот и другой — порождение Глума.
Мечом богов не удалось убить демона. Сумеет ли это сделать наэфрин богини?
— Держитесь сзади, — предупредил Тилар своих спутников.
Перрил ринулся вперед, двигаясь с неестественной ловкостью, которой никогда не обладал при жизни. За мечом его оставался в воздухе дымный след. От демона исходило ядовитое зловоние, в точности как от гниющего трупа.
Наэфрин следил за ним, поворачивая голову то в одну сторону, то в другую, потом ударил — с быстротой змеи. Но Перрил ускользнул.
Лишь тень мелькнула смазанным пятном.
Тот, кто когда-то был рыцарем, сделал выпад.
Наэфрин отпрянул, уклоняясь от клинка, полоснул крылом. Перрил увернулся, крутанувшись на месте. Но все же был задет — струящиеся тени с одной стороны тела превратились вдруг в обычную ткань и костлявую руку.
Он попятился, встряхнул рукой, и тьма окутала его снова. Двинулся по кругу, выискивая слабину. Обманный шаг влево — и, быстрее, чем мог уследить человеческий глаз, нырнул под крыло наэфрина и ударил мечом снизу вверх тому в горло.
Наэфрин вскинулся на дыбы.
Клинок цели не достиг, Перрил пошатнулся. Пытаясь сохранить равновесие, опустил меч.
Наэфрин обрушился на врага.
— Нет! — вскрикнул Тилар. Он узнал первое движение. Сам учил когда-то юного оруженосца этому приему. Он назывался «каприз наэфрина».