Маг раздраженно выдохнул, без труда различая скрытый подтекст в ее, казалось бы, безобидных словах, быстрым шагом пересекая разделяющее их расстояние и приседая рядом с ведьмой, что-то пытающейся произнести.
-Мое заклинание не оказало бы на нее такого действия, не вздумай юная ведьмочка выставить щит, довольно мощный, но совершенно бесполезный в данной ситуации.
-Простите ее за проявленную глупость, - насмешливо сказала Зиберина, не в силах сдержаться. Она чувствовала, как исказилось ее лицо, но ничего не могла с собой поделать. Высокомерие колдуна выводило ее из себя, пробуждая к жизни слишком плохие воспоминания, которые она похоронила в прошлом много лет назад. - Она ведь просто пыталась защититься...
-Не... надо, - с трудом произнесла медленно приходящая в себя Хале, словно выдавливающая из себя слова охрипшим и чужим голосом. Она умоляюще смотрела на нее, призывая остановиться.
Маг застыл с протянутой над лежащей на полу девушкой рукой. Лишь на мгновение сильные пальцы сжались в кулак, выдавая испытываемую им ярость, но затем он просто направил на Хале какое-то заклинание. Едва светло-серая вспышка появилась в воздухе, звенящем от напряжения, как он резко выпрямился, уже не обращая на них внимания, быстро направляясь к одной из дверей. Зиберина не стала оборачиваться, чтобы посмотреть, какую из них он открывает, но слышала сильный и характерный звук, сопровождающий уход мага.
-Он ни в чем не виноват, - прошептала Хале, переводя дух. Она медленно села, встряхивая руками, словно они сильно затекли, разминая пальцы. Проверив, все ли в порядке с ногами и шеей, она перевела виноватый и несчастный взгляд на нахмурившуюся женщину, которая слегка повела головой, не понимая, о чем говорит ведьма, - я выставила защитный щит, когда ощутила всплеск магии, не подумав о последствиях. Просто сработал инстинкт, ведь обычно ничего хорошего по отношению к себе со стороны обладателей силы я ждать не привыкла. Его заклятье действительно не причинило бы мне никакого вреда, просто обездвижив на короткий промежуток времени.
-Ты защищалась, - Зиберина не переставала удивляться тому, что пострадавшая ведьма пытается выгородить напавшего на нее колдуна.
-Я перепутала слова, - Хале залилась яркой краской смущения, виновато опуская голову, чтобы не встречать не понимающий взгляд, направленный на нее, - это все из-за меня...
После короткого и неловкого молчания Зиберина поднялась с пола, подавая руку смущенной и подавленной ведьме, не поднимающей глаз. Темные волосы падали ей на лицо, скрывая его выражение, но было очевидно, что случившееся ее сильно расстроило. Но она не понимала, почему девушка чувствует себя такой виноватой, ведь она не сделала ничего такого, чего ей следовало бы стыдиться. Вздохнув, она ободряюще потрепала ведьму по плечу.
-Идем. Нужно сделать то, ради чего мы сюда и пришли...
Дверь, за которой всего несколько минут назад раздраженно скрылся взбешенный маг, послушно подалась, открываясь вовнутрь. Зиберина замешкалась, увидев высокие ступени, уходящие резко вниз, в полутьму широкого прохода. Округлые стены вышиной в два человеческих роста, были выложены гладко обтесанными темными камнями. В них на равном расстоянии друг от друга с обеих сторон уходили в глубину стен большие ниши. Со стороны могло показаться, что это всего лишь небрежный элемент декора, или место для отдыха. Но ей прекрасно было известно исинное предназначение этих углублений с широкими выступами. В памяти невольно всплыло воспоминание о долгих месяцах, которые она провела в древних катакомбах, в поисках ответа на свои вопросы. Зиберина словно наяву представила, что перед ней вновь простирается длинный, кажущийся бесконечным, лабиринт из коридоров и переходов, где такие ниши не пустовали - в них века назад какой-то вымерший народ поместил тела своих усопших, предварительно забальзамировав тех, кто был им дорог. Но довольно часто попадались и простые скелеты, на чьих выцветших от времени костях не уцелело и клочка ткани.
За ее спиной сдавленно выдохнула Хале, заставив ее вынырнуть из опасного омута, грозящего вновь увлечь ее в свои бездонные глубины. Она обернулась, чтобы убедиться, что с ведьмой все в порядке. Девушка попыталась улыбнуться, но получилось у нее это не слишком убедительно, а скорее наигранно - бодро. Было заметно, что она искренне рада тому факту, что в нишах не лежат человеческие останки тех, кому не посчастливилось оказаться в стенах пыточной дворца.
Широкий проход привел их в большой и просторный зал, плавно сливаясь со стенами. Они оказались стоящими сразу у входа, напряженно глядя на многочисленные жутковатые и устрашающие приспособления, о свойствах которых ни одна из них предпочла бы не знать. Ровно, как и о том, для чего они предназначались... Но судьба распорядилась иначе, посвятив их в эти темные тайны, вызывая жутковатые воспоминания. Зиберина старалась не смотреть на маленькие и большие устройства, но ее взгляд против воли притягивался к тесной клетке, подвешенной в воздухе на толстой цепи. Под ней стоял высокий резервуар, сейчас пустой. Она вздрогнула, когда все расплылось перед глазами, вырывая ее из действительности и бросая в прошлое. Широкоплечий коренастый мужчина в темном костюме, хорошо маскирующем и скрывающем ненужные следы, резко отпустил цепь, которую накручивал на руку. Клетка, внутри которой сжавшись, сидел невысокий и хрупкий мужчина, чье тело покрывали многочисленные синяки, гематомы и кровоподтеки, быстро поехала вниз, падая с высоты в резервуар, доверху наполненный водой. Ледяные потоки хлынули в разные стороны, поглощая крик измученного пленника...
-Зиберина, - она вздрогнула от неожиданности, резко поворачиваясь к ведьме, вцепившейся острыми ногтями в ее локоть, невидяще глядя на нее, - что с тобой?
-Вам не стоит на это смотреть, госпожа...
Она повернула голову на взволнованный знакомый голос. К ним торопливо спешил Орнт, стараясь идти так, чтобы спиной закрывать происходящее в глубине зала.
-Поверь, там нет ничего такого, что я бы не видела, - устало произнесла Зиберина, вызвав на губах Хале ироничную, но немного печальную улыбку, подтверждающую, что колдунья также слишком хорошо знакома с аспектами этого рода занятий. И в этом не было ничего удивительного, стоило лишь вспомнить, откуда она была родом. Ее соплеменники славились своей жестокостью и хладнокровием, позволяющим проводить совершенно спокойно даже самые изощренные пытки, выпытывая из несчастных пленников нужные сведения.
Орнт попытался еще что-то возразить, но Зиберина не стала его слушать, просто обходя юношу и решительно направляясь в глубину помещения, заполненного всевозможными хитроумными устройствами. Свет факелов выхватывал из сумрака несколько фигур мужчин, собравшихся возле одной из стен. Она удивленно выгнула брови, когда увидела, что пленники попросту прикованы цепями, удерживающими их на низком постаменте.
Они оба были полуобнажены, слипшиеся от пота и крови волосы падали на лица, искаженные многочисленными синяками и порезами. Но они улыбались, с каким-то затаенным наслаждением, своим мучителям, дерзко и вызывающе глядя прямо в глаза стоящим перед ними стражами, протянувшими вперед остро заточенные ножи.
Зиберина не стала ждать, пока они приступят к пытке. Представшее ее глазам зрелище не смутило ее, оставив совершенно спокойной и собранной. За свою долгую жизнь она повидала так много смертей, что уже не обращала внимания на то, какого цвета кровь стекает из ран пострадавших людей. К тому же, она нередко проводила сложные опыты и эксперименты, для которых требовались человеческие или звериные внутренние органы. Позже ей пришлось потратить много времени на то, чтобы заставить себя забыть об этом, ведь все эти неудавшиеся попытки были сделаны только с одной целью - воскресить родителей, вернуть их любой, пусть даже слишком высокой, ценой...
Быстрым движением она извлекла из-за отворота кружевной перчатки маленький фиал из прозрачного стекла. Приподняв его, она покачала им из стороны в сторону, заставив янтарную тягучую жидкость внутри него сверкнуть, мгновенно привлекая внимание пленников. Их взгляды оторвались от мучителей, переключаясь на флакончик в ее руке, меняясь... Всего мгновения хватило Зиберине сделать простой и правильный вывод - они действительно оба прекрасно знали, что за зелье она держит в руке.