— Если мне не изменяет память, а она никогда меня не подводит, этот дворец возвели наши великие предки, а достроил и придал неповторимый и роскошный колорит отец, который и был последним, кто мог смело назвать его своим. А после его смерти он перешел ко мне, вместе со всем королевством. Хотя… Ах да, я же сделала тебе прощальный и щедрый подарок, отказавшись от всего. Вот только у тебя не хватило ни ума, ни силы, ни мужества, чтобы удержать их в своих руках. И теперь вся эта роскошь принадлежит лишь одному хозяину — нынешнему королю…
Зиберина плавно поднялась с постели, медленно направляясь к неподвижно застывшей фигуре, приближаясь с каждым словом все ближе, от души вкладывая в свою речь весь яд и желчь, что скопились за эти годы бессильной ярости и злости, душивших ее. Она остановилась в метре от побледневшей женщины, с вызывающим спокойствием и непоколебимой уверенностью, которых не чувствовала, глядя в пылающие злобой красивые холодной и мертвой прелестью глаза.
— Или он, наконец-то, оценил по достоинству все твои щедро и бесстыдно предлагаемые прелести, на которые ты безуспешно пыталась все эти годы обратить его внимание? В таком случае, прими мои поздравления, Маара, ведь это такая огромная честь, будучи наследницей и дочерью великого короля, согревать постель нового повелителя, словно простая заурядная наложница.
— Неужели я слышу в твоих словах зависть, сестренка? Ты всегда ненавидела меня, ведь я намного красивее, чем ты. Все, абсолютно все, мужчины падали к моим ногам. Боишься узнать, что устоявших не осталось? Это так грустно, преданно любивший тебя долгие годы яростной и безответной любовью мужчина нашел утешение в моих объятиях, дарующих покой и радость. А что могла ему дать ты, Зиберина? Искусственную страсть, вызванную твоими бесчисленными эликсирами? Я помогла ему забыть тебя, и это было так легко…
— Мне жаль тебя, Маара, искренне жаль, — видимо, ее сестра так ничего и не поняла, не сделала для себя никаких выводов за все эти годы, погрязнув в необоснованной ненависти, в придуманных для себя утешениях и оправданиях, — ты настолько ослеплена своими надуманными обидами, для которых не было и не может быть ни одного настоящего повода, что не способна заметить очевидное. Раскрой уже глаза: я никогда не завидовала тебе, твоей красоте или чему-то еще. И ненависть моя к тебе родилась значительно позже, после того, что ты натворила. А что касается Райнира, — она сделала широкий жест рукой и зло усмехнулась, — мне он предлагал корону, как равной себе. Он хотел делить со мной не только ложе, но и власть. А что он дал тебе, Маара? Он хоть позволяет тебе засыпать рядом с собой, или для тебя отведено специальное место на коврике подле его постели, а по утрам ты приносишь своему господину тапочки?
— Да как ты смеешь, — крик женщины сорвался на визг, ее дыхание прерывалось. Зиберина легко перехватила тонкую руку замахнувшейся на нее сестры, с силой сжимая и заламывая назад, вынуждая вскрикнувшую от боли Маару упасть на колени. Наклонившись к ее лицу, Зиберина яростно прошипела сквозь стиснутые в бессильной ярости зубы.
— Ты разрушила огромное королевство, камня на камне не оставила от чудесного города, каким была наша столица. Стала предательницей крови, умолчав об убийстве родного отца, пыталась силой захватить уже не принадлежавшую тебе власть. Скольких людей ты сгубила, Маара? Тебе не снятся лица тех невинных жертв, которых ты обрекла на безвременную смерть? Ты по локоть искупала в горячей и безвинной крови свои руки, и все, о чем ты можешь думать — это мужчина? Для тебя важнее всего, что ты совершила, оказался отказ одного-единственного, устоявшего перед твоими фальшивыми и насквозь лживыми чарами? Если раньше я только подозревала тебя в безумии, то теперь ни сколько в этом не сомневаюсь.
— Это ты… ты виновата во всем!!! Ничего этого не было бы, не будь тебя! Но ты не сдохла при рождении, как и задумывалось, нет!!! Ты назло мне выжила, украла у меня любовь отца, заставляла всех восхищаться своим умом. Забрала единственного мужчину, которого я любила, просто для того, чтобы досадить мне!!! Везде, куда бы я ни шла, меня сопровождали восторженные оды в твою честь: ах, как умна наша младшая принцесса! Как она талантлива, добра, мила, очаровательна! Ах, какая она вся расчудесная!!! А ты все это время была всего-навсего воровкой, той, что украла у меня все!!! Все было моим — ВСЕ — а ты все украла!!!