Она едва успела договорить, как несколько мужчин быстро сорвались со своих мест, стремительно направляясь к страже, которая непоколебимой стеной отделяла их от остального зала, где продолжались волнения. Зиберина понимала, почему о спасении короля не торопятся сообщать, но ей было искренне жаль тех людей, которые переживали сейчас не самые приятные мгновения в своей жизни. Ведь нет ничего хуже для любого человека, чем неизвестность…
— Ваши знания оказываются бесценными второй раз за этот вечер.
— Я сталкивалась прежде с этим чудовищным изобретением, поэтому, к сожалению, прекрасно знаю, что от него следует ждать. Должна заметить, вселенная отомстила за себя, его создатель плохо закончил свои дни, скончавшись от действия этого же яда.
— Разве алхимики не принимают антидоты? — В голосе мужчины звучало искреннее удивление, отразившееся и на его лице.
Зиберина жестко усмехнулась.
— Каждый, кто связывает свою жизнь с опасными и непредсказуемыми элементами, веществами и субстанциями заблаговременно начинает использовать специально разработанные противоядия, рецепты которых тщательно охраняются. Но многие из них отличаются редким высокомерием и манией величия. Насколько я знаю из дошедших до наших дней записей, алхимик, создавший этот яд, относился как раз к такой категории людей. Он поднялся так высоко, что перестал замечать мир вокруг себя, а также грозящую ему опасность.
— Его опоили обманом?
— Это не потребовалось, — пожав плечами, она продолжила, — он настолько уверовал в собственную неуязвимость, что без сомнений и колебаний принял отравленный напиток из рук своего ученика.
— Вряд ли этот поступок можно назвать благородным…
— Юноша, воссоздавший рецепт яда, начал обучение у алхимика после того, как тот бессердечно убил всю его семью, не пожалев даже маленьких детей. Именно мучительная и несправедливая смерть двух младших сестер, которым едва исполнилось по три года, зажгла в его сердце неугасаемое пламя дикой ненависти и жажды мести.
— Разве человек, способный на такие жестокие преступления, никогда не задумывался над тем, что кто-то из родных погубленных им людей захочет свести с ним счеты? Такая беспечность кажется странной для того, кто с легкостью идет на убийства.
— Его сгубило собственное тщеславие. Он свято верил в то, что является единственным в мире алхимиком, которому удалось заключить в хрустальный фиал саму смерть. Судьба сыграла с ним жестокую шутку, потому что его ученик в разы превзошел учителя, проделав то же самое с жизнью. Он создал универсальное противоядие, способное спасти от верной смерти любого человека, даже находящегося на последней стадии отравления.
— Не только он, — на губах короля появилась странная улыбка, значения которой Зиберина не понимала. В его темных, практически черных, глазах плескалось чистое восхищение, вызванное осознанием того, что она, вслед за давно почившим алхимиком, создала это легендарное противоядие.
— Я всего лишь воссоздала давно утерянный рецепт этого состава, который несправедливо игнорировали столько веков, хотя именно он мог бы спасти множество жизней.
Она не стала договаривать до конца, умолчав о том, что не только отыскала старые записи умершего от старости много веков назад мужчины, но и усовершенствовала состав антидота, превратив его в мощное исцеляющее и восстанавливающее зелье. Эти поиски дались ей очень непросто, потому что нигде, ни в одной книге или рукописи, на страницах которых хотя бы мельком упоминался алхимик, не говорилось о том, где он закончил свои дни. Он мог достигнуть гораздо большего, прославившись на весь мир и заставив говорить о себе потомков еще долгое время, но предпочел уйти в прошлое, не оставив своим последователям даже настоящего имени.
Зиберина была крайне удивлена, когда выяснила, что мужчина, уничтоживший своего могущественного врага и спасший от гибели множество невинных людей, просто оставил практику, покинув город, в котором жил. Он тихо и втайне от остальных просто ушел однажды ночью, начав в отдаленном княжестве новую жизнь простого ремесленника. Ей удалось найти даже маленький городок, в котором он, в мире и спокойствии, доживал свои дни в окружении многочисленных детей и внуков. Сама она так и не поняла совершенного им поступка, больше напоминающего поспешное бегство от прошлого. Но искренне верила, что именно в небольшом и простом домике на берегу озера, поросшего шумящим камышом, этот великий и гениальный человек был действительно счастлив, обретя наконец-то долгожданный покой…