— Но все они давали присягу! Они клялись служить стране верой и правдой, следуя воле своего правителя!
— Не все клятвы свято соблюдаются и чтятся, — Зиберина покачала головой, — особенно тогда, когда на кон поставлено так много.
— Из-за этого Орнт ничего и не рассказывает мне, постоянно избегая моих вопросов, — догадалась Маара.
Она не успела ничего ответить, собираясь с мыслями, чтобы придумать что-нибудь более правдоподобное, чтобы успокоить и утешить разволновавшуюся девушку, искренне переживающую за правителя.
— Думаю, ему пока нечего тебе сообщить, — раздался усталый голос от входа, заставивший их одновременно обернуться назад.
Хале плотно прикрыла дверь за своей спиной, направляясь к ним. Зиберина быстро скользнула изучающим взглядом по ее осунувшемуся лицу, на котором ясно проступали все признаки бессонницы. Ведьма то ли не посчитала нужным скрыть их или попытаться спрятать от посторонних глаз, то ли просто забыла сделать это, слишком сильно погрузившись в безрадостные мысли.
— Прошло уже два дня. Неужели слуги так и не заговорили?
Мысли о пытках, применяемых к этим людям, претили Зиберине, потому что в большинстве своем все ее искусство алхимика было направлено на спасение жизни и исцеление различных хворей и недугов, но она прекрасно понимала, что другого способа разговорить их, кроме этого, а также магического дознавания, просто не существовало. Лашер так и не появился после покушения, спустившись в темницы вслед за уведенными пленниками, все это время оставаясь внизу, пытаясь добиться хотя бы какого-нибудь результата. Орнт периодически спускался к нему, но не приносил никаких новых известий. К многочисленным стражам и придворным, безуспешно пытающимся добиться от несостоявшихся убийц правды, вскоре примкнул и маг, но и он пока преуспел не больше других. Его неудача сильно удивила ее, потому что обладателям силы было гораздо проще узнавать то, что люди тщательнее всего пытались скрыть. Хале лишь недоуменно пожала плечами, не зная, что ей ответить на это…
— Я не понимаю, почему у мага не получилось разговорить пленников. Если в случае с обычными пытками они могли оказаться подготовленными, то с магией это просто невозможно.
— Хале, — предостерегающе произнесла Зиберина, легким движением бровей показывая в сторону сильно побледневшей Маары, которая пыталась сохранять спокойствие, не показывая, насколько сильное впечатление на нее оказали слова ведьмы.
— Извини, я совершенно не соображаю, что делаю, — ведьма откинула назад голову, словно хотела немного размять затекшую шею. Затем с тяжелым вздохом посмотрела на нее обреченным и пустым взглядом. Темные волосы в беспорядке падали ей на лицо, но девушка просто не обращала на них внимания, поглощённая какими-то своими мыслями, — я перерыла большую часть библиотеки в поисках ответа, но не смогла ничего найти. Везде, в каждом фолианте, связанном с магическим воздействием, указано, что нет силы, способной противостоять магу, ведущему допрос, используя свои врожденные способности…
Невольно в сознание Зиберины закралось подозрение, но она постаралась прогнать его, отрицая даже малейшую возможность этого. И выдохнула, начиная понимать… Почему она считала, что для неведомых врагов короля могли существовать какие-то преграды, если они уже доказали свою силу? Она и сама знала, сколь сложным был путь, который они выбрали, чтобы избавиться от неугодного правителя. Узнать о яде, и тем более, создать его, мог только действительно одаренный и умный человек, наделенный не только талантом к зельеварению, но и обладающий редкими, практически уникальными знаниями…
— Вообще-то, есть…
— Прости, что? — В словах Хале было столько неприкрытого изумления, что она не сдержалась и улыбнулась.
Но ее улыбка быстро сошла на нет, когда она вернулась мыслями к не самому светлому и приятному воспоминанию из своего прошлого.
— Я сказала, что такая сила существует, — покорно повторила Зиберина, позволяя ведьме не только услышать ее слова, но и осознать весь смысл сказанного. Маара тревожно переводила взволнованный взгляд с нее на помрачневшую Хале, но не решалась вмешиваться, потому что не понимала, о чем идет речь.
— Любой, даже самый маленький ребенок, если он был рожден магом, знает, что такое невозможно!