— Невероятно. Я бы решил, что ты ненормальный, не случись всего того, что случилось. И если бы раньше я не видел загадочных появлений-исчезновений Инспектора, вашего оружия и скафандров, глаз, бьющих энергией. Как же, оказывается, все интересно в этом мире.
— Было.
Вечером проснулась Лана.
Подобрав ноги и обхватив их руками, она молча сидела и смотрела перед собой. Бережной сел рядом. Погладил ее по плечу.
— Обними меня, Макар.
Он крепко прижал ее к себе и стал преданно целовать волосы, висок, ухо, шею.
— Ой, щекотно, — улыбнулась она.
— Утром ты уйдешь домой, — сказал он.
Она просительно посмотрела на него.
— Можно я останусь с тобой?.. Мы же все равно перед Даром преступники, давай ими и останемся… Я не смогу посмотреть папе и маме в глаза. Я хочу быть с тобой, пожалуйста, Макар!
Бережной, глядя в ее страдальческое лицо, решил, что второй ошибки не совершит.
— Нет. Утром, если даже ты будешь сопротивляться, я силой отправлю тебя домой.
Вечер последнего дня жизни на Земле был молчаливым и обреченным.
VI. Невидимый разрыв
1
Наступала ночь, но в землянке никто не спал. Усталость была, а сон не шел.
Карлос включил приемник.
— Послушаем, что там наш друг профессор уже успел натворить.
Слушать было горько, противно и неприятно.
Горько, потому что говорилось все об одном и том же — о Новом Порядке. По всем радиостанциям. Карлос крутил настройку на коротких волнах, и все попадавшиеся столицы мира вещали одно и то же. Особенно больно Макару стало, когда в этой череде на какой-то волне он услышал англоязычный «Voice of Russia». Родная Россия, как это ни чудовищно сознавать, тоже уже не была страной людей.
В конце концов, совершив вояж по радиостанциям-клонам, Карлос вернулся на первоначальную, американскую волну.
Противно было слушать потому, что по всем этим радиостанциям беспрерывно зачитывали придуманные друзьями Брэда всевозможные «законы», «инструкции поведения» и прочую, как точно выразилась Лана, мерзость.
А неприятно было оттого, что живой, энергичной речи, к которой привычен человеческий слух, не было и в помине. Механические голоса электронных читалок текстов.
— Карлос, тебе еще не надоело? — спросила Лана.
— Хочу узнать, сколько времени, потом выключу.
— На кой оно тебе теперь?
Монотонная мерзость продолжала звучать, не переставая, пока ее не оборвали гудки точного времени.
— В Нью-Йорке полночь, наступает новый день, с вами в студии «Радио-Н-5» ведущая новостей Синди Лейкер, — сказала женщина звучно и приветливо. В землянке все чуть не подпрыгнули.
— Это что такое? — воскликнул Макар.
И понеслись деловым тоном новости.
Вчера представитель госдепа США официально уведомил очередную страну, что если она в ближайшее время не примет условий выдвинутого ей ультиматума, то в интересах соблюдения демократии и принципов международной безопасности, она будет подвергнута ракетно-бомбовым ударам авиации ВМФ США… В одном из штатов какой-то неуравновешенный подросток, вооружившись двумя пистолетами, расстрелял в собственной школе тринадцать человек, еще одиннадцать ранены… Пятидесятилетний сталевар из Детройта в лотерее сорвал джек-пот в шестьдесят четыре миллиона долларов…
— Теперь у него родственников прибавится… — растерянно произнес Карлос. — Что это?..
Все ошарашено молчали.
— Де жа вю, — сказал, наконец, Бережной.
Начавшаяся реклама вновь напомнила о новинках моды и медицины. Теперь уже выключить радио никто не просил. Рекламу слушали, как ценители классики вкушают симфонию Моцарта.
«Вам всегда есть что сказать?
Вы не лезете за словом в карман?
Скоро вы вообще разучитесь молчать!
„Billion Signals“ навсегда решит проблему дешевой мобильной связи во всем мире! Крупнейший проект вышел на финишную прямую!
Сегодня в 3 PM по NY наши станции заработают в восьмидесяти шести странах мира! Мы стираем границы и объединяем народы!
Общайся!»
И новости, и рекламные блоки были почти теми же самыми, что они слышали вчера утром.
Карлос яростно принялся вновь крутить колесико приемника, и его по-базарному навязчиво и разноголосо начали снабжать новостями и песнями со всего света.
— Та-ак. И что это такое? — спросил мексиканец.
— Это начинается вчерашний день, — заключил Макар.
— Замечательно! А… как это понимать?
— А вот как хочешь, так и понимай!
— Согласен. Логично. Тогда еще вопрос. То, что вчера было — оно осталось?