Макар почесал за ухом.
— Значит, это у вас все в мировом масштабе… Такой вот Новый порядок… Может, я сплю, и мне триллер снится? — «злодеи-ученые хотят погубить человечество». Надо суперменов вызывать. Джеймс Бонд тут, пожалуй, не потянет. Только Брюс Уиллис… Можно мне сделать один телефонный звонок?
Профессор потушил сигару.
А Макар не унимался:
— Ну что ж, придется мне тогда самому мир спасать.
Брэд посмотрел на него, прищурившись.
— А вам не страшно, молодой человек?
Макар не выдержал взгляда.
— Страшно. А что мне делать? Вы же никому не оставляете выбора.
— Ну почему, у вас был выбор… Но сейчас, пожалуй, его уже нет. Мне жаль, что я ошибся в вас. Вы талантливый ученый и смелый человек, но, к сожалению, сильно отравлены ложной философией.
Брэд всплеснул руками.
— Я, честно говоря, не понимаю! Отказаться от шанса, который выпадает единицам людей в мире! Вы знаете, какие огромные деньжищи люди со всего света платят, чтобы оказаться в нашем проекте? А вы могли бесплатно спасти себя и еще — мы даем такую возможность — пятерых близких людей на выбор! Нет! Вам ближе все человечество! Вы ведь даже дослушать не захотели о всех предлагаемых вам перспективах, а сразу убедили меня в том, что по натуре вы не наш. Глупо… Хотя нет, вы действительно умный человек. Если бы вы сейчас притворились, мы бы вас легко проверили на практике…
— Да уж, кровью бы, наверно, вымазали с ног до головы… А может, все-таки, дурак я — надо было согласиться? Там, глядишь, прикончил бы кого-нибудь из вас… а может и двух.
Профессор улыбнулся.
— Не будьте так наивны… Ну что ж, мне пора. Приятно было быть с вами знакомым. Мне искренне жаль.
Он поднялся.
— Профессор! Еще два вопроса! Просто из любопытства обреченного ученого, если позволите.
— Извольте.
— Каким способом вы модифицируете гены?
— Методом воздействия на организм излучения заданной частоты и интенсивности, несущего активную информацию.
— М-г. А как вы собираетесь все человечество облучить?
— Ну… Это техническая проблема, не из области нашей с вами науки. Смею уверить вас, в закинутую нами сеть попадет вся рыба, кроме той, которая будет в специальных питомниках… Если вы беспокоитесь за человечество — не волнуйтесь, для него все пройдет безболезненно и быстро — десяток секунд. И все.
— А что за питомники? Как вы будете спасать своих?
Брэд погрозил пальцем.
— Это уже третий вопрос, мистер Бережной! Но я отвечу. Мы вывезем всех на острова — люди вдруг сорвутся в турпоездки. Островов много — в Тихом океане, в Индийском, в Атлантике тоже. В сферу модифицирующего воздействия попадут только материки и крупнонаселенные острова. Остальные острова не пострадают. Вот на них и спасутся будущие сенсы. Потом они, уже как представители разумной расы, снова переедут на материки… А безбилетных сенсов с океанских островов мы потом выловим и перевоспитаем… Вот и все. Так что ваш мученический протест человечеству никак не поможет, — он опять покачал головой. — Хотя вам предоставляли такую невиданную честь — встретить начало новой эры здесь, в ее колыбели, в самом сердце Бермудского треугольника…
Лицо Макара, видимо, выглядело довольно глупо.
— Что?.. — Брэд расхохотался. — Опять интересно? Вы выбросили в корзину интересную жизнь, Мак!.. Ладно, напоследок, из симпатии к вам, утолю ваше детское любопытство…
Он сложил руки на груди.
— Ничего сверхъестественного здесь нет. Как только это место было выбрано для будущих исследований, еще в 1945 году, тут сразу приняли меры к обеспечению безопасности и закрытости научного проекта. Попавшие после войны в руки ученых секретные технологии позволяли уже в то время создать аппаратуру, способную гарантированно вывести из строя любую воздушную, надводную или подводную цель — причем, сделать это технически неизвестным официальной науке способом… Первые испытания прошли уже в декабре 1945 года: пять американских бомбардировщиков, державших курс в направлении острова, были подвержены воздействию нового оборудования. В итоге они, совершенно потеряв ориентацию в пространстве, выработали все топливо и, так и не найдя направление на материк, затонули. Их участь постигла и самолет, посланный на поиски… Тревога тогда для острова оказалась ложной, но шума история наделала… Писали о всяких чудесах, параллельных мирах, марсианах…
Потом защитная техника совершенствовалась, было еще много испытаний на самолетах и морских судах. Я здесь с восьмидесятого года — сам многому свидетель. Причем, в контексте всех этих аварий и катастроф ни разу нигде не прозвучало упоминание Януса. Остров вообще безупречен с юридической точки зрения… А треугольник, и до того имевший славу загадочного и зловещего — может, поэтому для проекта и выбрали этот район — многократно усилил свою аномальную репутацию. Нам это выгодно. Меньше всяких искателей затонувших испанских галеонов будет сюда шастать.