Он повернулся к девушке.
— Лана, поверь мне. Я зашел по какому-то непонятному чувству в зал, думал на странице все-таки что-то проявится, и я первым узнаю об этом. Ну — дурость, может быть… Но я не предатель…
Лана обхватила лицо ладонями, что-то нервно решая для себя. Потом твердо сказала:
— Я верю тебе, Макар. Ты не мог этого сделать.
У Бережного отлегло от сердца. Остальное — уже не так важно.
— Ну, мог или не мог — разберемся… Макар, — торжественно сказал представитель власти, — ты обвиняешься сразу по нескольким статьям нашего законодательства. Мы временно изолируем тебя, вплоть до вынесения решения. Следуй за мной.
Манест взял вещественные доказательства — Книгу и прибор, а двое других витязей, подхватив Макара под локти, повели его на улицу к стоящему на лужайке служебному левиусу.
— Вы не смеете! — кричала Лана вслед.
Когда «воронок» скрылся из виду, оглушенная происшедшим девушка, до невозможности пришпорив свой летающий пояс, помчалась к новой пирамиде родителей.
13
Макара определили в надежные апартаменты. Его спустили под землю, туда, где на невообразимую глубину простиралась индустриально-роботизированная мощь цивилизации мидян. Пока спускались вниз, сквозь прозрачные стены лифта он видел не какие-нибудь тоннели, или бункеры, вырытые в толщах породы, а целые подземные улицы, яркоосвещенные, наполненные яйцевидными электромобилями; по тротуарам ходили люди — вдоль многочисленных светящихся фасадов предприятий и учреждений.
Лана еще раньше хотела его сюда свозить — показать экономико-хозяйственную жизнь дарийцев. Но пришлось ехать одному. И, кто его знает, может, не на экскурсию, а домой…
Спускаясь в лифте, Макар насчитал три грандиозных подземных уровня городского типа, разделенных между собой несколькими десятками метров земли. Самым впечатляющим было то, что «потолок» этих кварталов издавал голубоватое свечение, точно имитирующее настоящее небо.
А глубже пошла уже действительно технологическая зона — сплошные бункеры, трубы, кабели, снующие по тоннелям какие-то пауки-роботы.
Здесь, не пойми на какой глубине, лифт и остановился. Шпиона вывели, провели по металлическим коридорам и закрыли в камере.
Стол, стул, кровать, санузел в глухом каменном мешке.
Где-то он все это уже видел.
Сев на кровать, Макар в изнеможении утер ладонью лицо.
Опять зек… И самое глупое: для тех, бандитов на острове — он был враг — ну это понятно; но теперь и для этих, вроде друзей — тоже враг… Да что ж такое. И главное — за что? Кто-то ведь его самым гнусным образом подставил. Ноэлиты? Зачем? Они бы просто унесли Книгу с собой. Значит, остается один вопрос: кому здесь нужно его подставлять? И еще: у кого есть возможности для взлома защиты такого охраняемого предмета?
Да кто — ответ ясен.
Врагов у него здесь нет, только один человек на него зуб точит.
Глар.
Идиот, ярко выраженный. Ревнивец хренов. Стоило огород городить, ведь и так понятно — у землянина и дарийки в отношениях нет будущего.
Стоп, стоп! — мелькнула у Бережного мысль. Глар ведь не псих, у них тут психов нету. А что, если это куда более сложная комбинация? Допустим, через земного шпиона скомпрометировать Лану, а через нее — ее отца. Вот, мол, рулат, глава внешней разведки — не то, что не работает как положено, а вообще, пригрел шпиона, дал ему везде зеленый свет. А дочь — пособница… Какой скандал будет. Фета могут погнать, Лану — вообще привлечь — то-то она посговорчивей станет. Глар двух зайцев убьет: красавицу в угол загонит, будет шантажировать, и сильного конкурента из власти уберет. А что: шефа своего Глар с дороги уже убрал — всех собак за жертвы на Анисфея повесили…
Ну, скотина — далеко пойдет.
А он, Макар Бережной, рухнет как кегля, вставшая на пути этого сгустка паскудности…
Суд состоялся уже на следующий день. Ну, не совсем суд. Что с ним делать опять решал Верховный Совет.
Утром Макара подняли на поверхность и доставили в здание, служившее теперь временной заменой Дому Верховного Совета, разрушенному до основания. Новый дом ни в какое сравнение не шел со своим величественным, почившим в бозе собратом, но тоже был вполне обширных, нечеловеческих пропорций.
В просторном зале рулаты, как и подобает, сидели полукругом в своих банных одеяниях. Лики их были хмуры.
В отличие от прошлого раза, когда присутствовал почти весь кабинет, сейчас кроме высшего руководства в зале не было никого, не считая заместителя Глара Манеста и нескольких секретарей. К счастью, Фет тоже прилетел на Совет. Ногу ему, пока она не отросла, заменял биопротез.