Девушка принесла неважные вести.
Мюллер жмет руку Брэду, поздравляет с завершением исследований. Ноэлит гуляет по острову в прекрасном настроении, дышит морским воздухом. За ним ходят пятеро вооруженных охранников. Боевиками вообще напичкан весь Янус — везде посты, патрули, засады; вилла просто превращена в неприступный дот.
— Соваться туда, — мрачно резюмировала Лана, — верная смерть.
Ну, если уж она так говорит…
Оттого и было бермудорно на сердце у сына грешной старушки Земли.
Как-то вечером, перед работой, Лана залетела на пару хронов — пожелать спокойной ночи. Макар уже внятно ходил по палате. Через прозрачную стену пирамиды он увидел, что девушка не одна — с ней была подруга, доблестная хранительница Книги Вилея.
Женщина в пирамиду не пошла, присела на качающуюся в воздухе скамейку.
— Почему Вилея не зайдет? — поинтересовался Макар у Ланы.
Девушка отвела глаза.
— Она… потом как-нибудь зайдет.
— Она считает, что я шпион?
— Да нет!.. — убежденно, но фальшиво успокоила она.
— Я же вижу. Она, как и все, думает, что это я украл ее драгоценную Книгу! Но ты-то не разуверилась во мне?
Лана с чувством безысходности замотала головой.
Через несколько дней, с утра пораньше — только-только Макар умылся и приступил было к завтраку — в палату пожаловал его величество Глар. Выглядел он, как всегда, щеголем: в блестящем черном мундире, помпезной изогнутой фуражке, зеркально отполированных туфлях; а медалей на груди прибавилось, наверное, вдвое.
Красивый бородач прошел в центр палаты и сел на стул.
Бережной осторожно присел на кровать.
— Здравствуй, Макар, — сказал рулат. — На завтра назначен Верховный Совет. Там ты окончательно будешь признан виновным.
— А что, появились доказательства?
— Улик достаточно. Это дело решенное.
— Интересный у вас суд. Решение принято заранее. Что-то знакомое…
— Объясню тебе, если ты не понял. Я не сказал, что будет суд — завтра будет Верховный Совет. У нас нет суда в вашем понимании, он нам не нужен. Наказывать кого-то серьезно нам приходится очень редко. Поэтому такие решения принимаются на Совете наиболее уважаемыми и заслуженными людьми страны. Общество доверяет им такую, прямо скажем, нелицеприятную миссию… Я понятно объяснил? Прекрасно. Больше советую меня не перебивать. После вынесения решения наметятся два варианта твоего будущего. Первый, и пока единственный: ты проведешь в пирамиде, то бишь в каменном мешке, весь остаток дней своих, ну или, по крайней мере — до старости. Я тебя уверяю, большинством голосов этот вариант будет принят. А такое заключение означает полную изоляцию от внешнего мира. Позволят ли тебе свидания — раз в год, или реже, или вообще не позволят — не знаю. Да и с кем тебе общаться? Родственников у тебя здесь нет, поэтому в интересах государственной безопасности я буду настаивать на полном прекращении всех контактов. И мы с рассерженными тобой рулатами найдем компромисс, будь уверен, будешь один в четырех стенах с ума сходить… Согласись — незавидная перспектива.
Макар совершенно искренне кивнул головой. Глар доверительно продолжил:
— Я предлагаю тебе второй вариант. Сразу самому во всем сознаться и публично раскаяться. Если ты и не выдавишь из рулатов слезу умиленных покаянием пастырей, они все равно учтут это при определении меры наказания. Потом ты попросишь Верховный Совет о снисхождении — чтобы тебя отправили домой, предварительно частично стерев память. Должен честно тебя предупредить — таких операций у нас никогда не делали, не было необходимости. И здесь есть некоторый риск повредить психику. Поэтому именно от тебя, добровольно должна исходить эта инициатива. Как бы ты в принципе предлагаешь такой вариант, толком ничего не зная об этом. А там уж, когда Совет обратится к ученым, те подтвердят — да, это возможно. Сразу же тебя и успокою — медики утверждают, что риск здесь — чисто теоретический. Так что в результате ты окажешься в Москве, точно такой же человек, что и прежде, просто ты ничего не будешь помнить о Мидосе. При желании, мы оставим тебе знания всех приобретенных земных языков. Правда тебя там это сильно озадачит. Но это дело твое. Будешь жить как и прежде, постигать науку генетику. Гарантирую, что лично я поддержу твою просьбу. Думаю, что и наши отходчивые рулаты в этом случае пойдут навстречу… Да, тебе, наверное, интересно, что мне за дело до твоей судьбы? Прямое. Моему ведомству не нужен одиозный арестант на многие годы вперед.
Макар жевал губу.