Левиус пересек уже полгорода, и пролетал над центром Дара. Еще недавно здесь скалились бетонными зубами развалины и щерились глубокие выжженные воронки. Теперь же былое величие — огромные дворцы и необъятные площади — вновь стремительно вырастали с идеальной точностью — как проявляется на бумаге фотографический снимок. Над стройкой роем летали левиусы, подвозился материал, тысячи людей копошились у возводимых стен. Вряд ли кого-то из них пришлось загонять сюда из-под палки. В другой ситуации Макар и сам не отказался бы поучаствовать в восстановлении вечного города.
Но вот левиус миновал еще добрую часть мегаполиса и сел у здания, где Макару уже приходилось выступать перед почтенным ареопагом в качестве обвиняемого.
Внешне новое действо мало чем отличалось от предыдущего. Разве что присутствием публики, и тем, что подсудимого, ввиду его нетрудоспособности, посадили не на скамейку, а в кресло со спинкой.
Рулаты, сановно восседая в протокольных одеждах, окатили землянина взглядами праведной суровости. Их даже не тронул его вид стоика-антифашиста. А Фет вообще, один раз строго посмотрев, в упор его больше не замечал. Только Глар без эмоций, внешне отрешенно, но с едва уловимой внутренней накачкой, как ягуар перед прыжком, взирал на свою добычу.
Свидетели и другие приглашенные граждане в предвкушении редкого зрелища тихо галдели, наполняя уходящий вверх амфитеатр зрительных мест ровным жужжанием.
Макар поискал глазами Лану. Вон она. Сидит в средних рядах с самого краю. Вокруг нее образовалось недвусмысленное пустое пространство. Видимо, все друзья и знакомые предпочли в этом щекотливом вопросе — если не осуждать прямо защитницу шпиона, то, по крайней мере, соблюдать нейтралитет на расстоянии.
Наконец, Пирим поднял руку, гул затих, и открытое заседание началось.
Как и следовало ожидать, слово предоставили Глару. Рулат прошел на трибуну.
В своем обстоятельном докладе, умолчав лишь о некоторых закрытых для огласки деталях, он закопал «крота» так глубоко, что стало понятно — это даже не подземная тварь, а воплощенное исчадие ада. Из выступления докладчика следовало, что самое гуманное, что можно теперь сделать с этой особью — четвертовать.
— Я изложил картину преступлений, — повернулся капитул к президиуму. — Есть ли необходимость перед вынесением решения заслушать свидетелей?
— Да, — поднялся Фет. — Присаживайся, уважаемый Глар. Для экономии времени сразу заслушаем главного свидетеля.
Зал зашушукался.
Фет на своем протезе вышел из-за стола и спустился по ступенькам вниз.
— Приглашается на трибуну Вилея, дочь Рамита.
Десятки голов с интересом повернулись к главной свидетельнице, сидевшей в верхних рядах в модном строгом платье, и до этого молчаливо наблюдавшей за происходящим. Услышав свое имя, женщина встрепенулась, ее длинные ресницы удивленно застыли — но лишь на секунду; она пробралась со своего места к проходу и спустилась к трибуне.
Фет внимательно посмотрел ей в глаза, отвел взгляд, качая головой, потом снова заставил себя встретиться с ней глазами.
— Вилея, ты ничего не хочешь нам рассказать?
Женщина невольно прищурилась.
— О чем?
— О том, как ты работала на ноэлитов?
В зале послышался общий громкий вдох. Выдыхать никто не решался.
Вилея подняла голову.
— Ты что, Фет, посмеяться решил?
— Нет, Вилея, смешного тут ничего нет. Тут впору заплакать.
Глаза ее сверкнули, и лицо на какие-то мгновения сделалось безоружным. Потом она снова взяла себя в руки.
Зал выдохнул и забурлил. Рулаты тоже пришли в себя и требовали объяснений. Макар по степени оглушенности был одно целое с залом. Машинально взглянув на Лану, он опять увидел в ее лице боль и неверие.
Лишь Пирим невозмутимо, угрюмо молчал.
— Этот человек, — указал Фет рукой на Макара, — не совершал никаких преступлений. Случайно он оказался в фарватере значимых событий, и помыслы его всегда были на высоте. Хотя поступки иногда совершались, мягко скажем, необдуманные. Но это другой вопрос.
Теперь по делу о шпионаже. Когда коды программирования одного из наших зондов были переданы ноэлитам (на новые ахи-охи публики он ответил: да, это так, теперь уже можно об этом говорить; а где висит этот зонд? а вот об этом пока рано говорить), так вот, когда сдали коды, Макара еще не было здесь. Его и на Земле еще не было, больше того — даже его родители еще не родились. Это я к тому, что если даже землянин — шпион, то здесь есть шпион намного более давний. У меня на подозрении было два десятка кандидатур — всех их мое ведомство отрабатывало.