– Ладненькая какая, – умилилась Дарья.
– На матушку мою похожа, – приоткрыл правый глаз Микула.
– Я тебе сына первым хотела родить, – вздохнула жена.
– Чем тебе дочка-то не хороша? – усмехнулся Микула.
– Хороша, чудо как хороша! И такая смирненькая. Когда надо, на свет попросилась, и сильно-то не хнычет, кушает опять же хорошо. Чего ж Бога гневить, но… – Дарья замялась, – но, что ежели я так и буду девок рожать, бывает же такое.
– Боишься, приданого не хватит? – играя улыбкой, снова прикрыл глаза Микула. – Али женихов достойных для княжих унук не сыщем?
– Но род же нужно продолжить, имя Мирошкиничей чтоб не пропало, я ж то понимаю, – Дарья прижала к себе дочь, осторожно целуя в висок, – нить протянуть от предков, девке ведь чужой род продолжать.
– Да не важно то все, как оказалось, – Микула приобнял Дарью за плечи. – Много чего не важным кажется, когда по краю походил. Живы те, кто дорог, и того уж хватит. Вон тому, вертлявому, княженье здесь сделаю.
По двору, путаясь в длинном корзене Мирошкинича и размахивая деревянным мечом, бегал за курами Михалко, подбадривая себя воинственными криками. Аксамитовое полотно волочилось по измятой траве.
– Вот зачем дал, затреплет же, жалко? – покачала головой Дарья. – Почти новый, еще б носить да носить.
– Корзень княжий, так князю и надевать. Пусть балуется, – отмахнулся Микула.
– Он балуется, а ты балуешь.
– Ну, а ты, сестрица, уж больно строга.
– Да как же тут строгость с вами проявить?! – чуть громче воскликнула Дарья и тут же беспокойно посмотрела на дочь. – Какая уж тут строгость, – прошептала она, – ежели я отца Михея привела грамоте учить, а ты княжича к пристани на кораблики новгородские повел смотреть. Ладное ли это дело? Уж так неудобно было, очи не ведала куда отвести.
Микула только хмыкнул.
– А чего новгородцы приехали? – неожиданно взволнованно спросила Дарья.
Все-то она чувствует, все примечает, попробуй утаи.
– К мягкой рухляди https:// /ebook/edit/dar-ushkuyniku#_ftn1прицениться, – как можно спокойней ответил Микула. – Коли цену хорошую дадут, так сторгуемся.
– Ты уж не уступай, – согласно закивала жена, – а то задаром набьют струги, а потом немчинам в три дорога продают, а мы в накладе.
Отвлеклась. Это хорошо. Микула незаметно выдохнул.
– А знаешь, про кого они сказывали? – весело спросил он. – Родич твой уж в золотых поясах https:// /ebook/edit/dar-ushkuyniku#_ftn2ходит.
– Какой родич? – не поняла Дарья, никакой родни у нее в Новгороде не было, разве что родней считать князя Александра Ярославича.
– Племянничек троюродный… Терентием звать, – и Микула прыснул со смеху.
– Терентий, наш что ли? – распахнула Дарья очи.
– Вот видишь, сама сказала – наш, – поддел ее муж. – Говорю же – родня.
– Да куда этому худородному.
– Худородному? Да он на сиротке, дочери Сбыслава покойного, женился. Родне ее новгородской объявил, что сродник посадника гороховецкого и княжны, ватаманши Мирошкинича, – Микула подмигнул жене. – Сбыслава двор новгородский себе забрал. Большой человек. Вот ведь таракашка пронырливый.
– Бог Устинью от него отвел, – осенила себя распятьем Дарья. – Не добро бы ей пришлось. А так, разродится скоро, все у них с Ратшей ладно, наглядеться друг на друга не могут, семья.
– Так что, весточку сроднику не желаешь передать, может подарочек? – слегка подтолкнул Дарью в бок Микула.
– Разве что розог пучок. Эх, дом напомнил, – Дарья грустно посмотрела на воду Вятки. – Подрастет немного Марьяша, давай к Гороховцу съездим, моих проведаем. Соскучилась, да Михалка уж брата стал забывать, малые быстро все забывают, не хорошо это.
Микула незаметно поджал губы, почесал бороду.
– Я за Дедятичами послал, скоро к нам сами наведаются, – кашлянул он в кулак.
– Правда?! – обрадовалась Дарья. – Благодарствую, – расцеловала она мужа в заросшую щеку. – Да что же ты молчал, про какого-там Терентия баял?! Это же так славно. А потом можно их назад проводить, да и самим к Павлуше съездить, Евпраксию проведать… ну и на могилу к тетке Матрене сходить.
Дарья уже с детским восторгом заскользила взглядом по зеленому туману, окутывающему стволы вековых деревьев, вдохнула влажный весенний воздух и запела – затейливым узором полилась светлая песня. И Марьяша, будто впитывая радость матери, тоже улыбнулась.
И Микула не стал разрушать этот краткий миг абсолютного счастья. Это потом он сознается, что навещать уж некого. Степняки, в прошлый раз обойдя стороной град Гороховец, этой зимой явились откуда не ждали, чтобы дограбить оставшееся, диким зверьем накинулись на малый город. Божен успел вывести баб и детишек, прикрывать бегство осталась княжья дружина. И Ярослав встал плечом к плечу с Дедятой, не пожелав уйти, он же князь. Так они и пали, вместе, и тела их присыпал пепел сожженной городни. Сгинула в огне и старая княгиня, оторвать которую от родных стен было невозможно. Микула послал к Божену, приглашая зимовать на Вятке всех, кто выжил, большего он для них сделать не мог.
Не стал он говорить Дарье и о том, что принял приглашение молодого князя Александра, и скоро выступит в поход в неласковый Новгород, под руку Ярославича. Не время для обид, коли враг стучится уж с другой стороны.
Он ей скажется потом, позже. Она отпустит его со слезами, будет долго крестить во след и целовать щеки так похожей на него дочери. Но это после, а сейчас весна, ласковое солнце, студеный северный ветер… и вечная как мир любовь.
Историческая основа книги
Град Гороховец никогда не был княжеским городом, его основал Андрей Боголюбский как форпост своих земель на востоке и отдал в подчинение владимирскому собору Успения Пресвятой Богородицы. Гороховчане так и называли свой город – град Пресвятой Богородицы. Но автору нужно было развернуть свою историю в землях, мимо которых прошли войска Батыя в 1238 году, не затронув, и Гороховец подходил идеально. Так появились гороховецкие князья – выдуманная ветвь потомков Михалко Юрьевича, любимого брата Всеволода Большое Гнездо, но справедливости ради (и чтобы не сильно искажать историю), в тексте все же оговаривается, что половину податей гороховчане платят владимирскому храму.
Род Мирошкиничей действительно существовал и имел огромную силу в Новгороде Великом, но, после попытки сместить власть князей и передела сфер влияния боярской верхушкой, Мирошкиничей прогнали из Новгорода, а их дворы разграбили, и дальше след рода теряется в истории, чтобы возродиться в фантазии автора. Так и появилась родословная нашего героя, мечтающего добиться былой славы предков мечом, упорством и наглостью.
Микульшин (Микульчин) городец, современное село Никульчино в Кировской области, был отбит в конце XII века новгородцами у местных племен и долгое время, до основания Хлынова, являлся фактически столицей ушкуйников на Вятке. В книге Ратша довольно точно рассказывает Дарье историю его появления.
И нельзя не сказать о подвиге жителей Торжка – они героически держали оборону две недели, все время поглядывая на северо-запад, в надежде увидеть пришедшие на подмогу новгородские полки. Увы, новгородцы остались глухи к мольбам новоторов. При осаде Торжка войска Батыя проломили стену, но оставшиеся в живых новоторы успели выбежать с другой стороны и попытались скрыться в лесу. За беглецами выслали погоню, часть новоторов была убита преследователями, и лишь отдельные страдальцы все же добрались до Новгорода, где, по выражению летописцев, новгородцы не смели поднять очи от стыда. В следующем 1239 г. степняки добрались и до Гороховца, от него стался только пепел.
Как видите, автор замесил тесто из правды и вымысла, но постарался все же бережно отнестись к основным историческим фактам.
Светлая память всем погибшим на многострадальной русской земле, а нам, потомкам, быть достойными их памяти.