Озеро, в отличии от ручья довольно теплое, правда воду нельзя назвать идеально чистой, по цвету она напоминает какао с молоком, этакая светло-коричневая субстанция. Ради интереса, как-то набрал стакан воды, и оставил на всю ночь, к утру, вся муть осела, и внизу, примерно на четверть стакана образовался такой коричневатый осадок. При этом сама вода посветлела далеко не полностью. Но возвращаясь после целого дня работы в поле, даже такое озеро, способствует тому, чтобы быстрее прийти в себя. Вдобавок ко всему, здесь совершенно нет женщин. В техникуме имеется единственный факультет, где готовят бухгалтеров и диспетчеров, и там учатся, только девочки. На всех остальных одни мальчишки, поэтому стесняться нам особенно некого. Даже в качестве штатного повара, выступает местный бабай.
Потому возвращаясь с поля, первым делом, подхватываешь мыло, мочалку, и отправляешься к озеру. Выкупавшись, подхватываешь свою одежду, и бежишь к ручью. Там по-быстрому ополоснувшись, смываешь с себя всю глину, подхваченную в поле и озере, а после занимаешься стиркой, и в одних трусах, возвращаешься в казарму. Там одевшись, во что-то свежее выходишь во двор и садишься за стол. Ужинаешь, и после этого до двадцати трех часов, делай что хочешь.
Правда особых занятий тоже нет. У руководителя имеется пара мячей, кто желает идет играть в футбол или волейбол, кто-то устраивает шахматно-шашечные баталии, или забивает козла в домино. Карты запрещены. Хотя, кое-кто играет и в них, правда уходя или к озеру, или к ручью. Да и чаще всего режутся в дурачка. Электричество хоть и проведено, но, по словам руководителя, из-за высокой нагрузки напряжение слабое, да и сигнал телевизора тоже плохой. Радио еще как-то, что-то ловит, но и то, очень немногое. Местные радиостанции транслируют в основном национальные мелодии, а Маяк, принимается с большими помехами. И хотя до Ташкента тут, всего около двухсот километров, поймать хоть что-то, просто нереально. Я хоть и взял с собою, магнитолу, но взятые в дорогу пяток кассет, уже надоели до смерти, о радио я уже говорил. Одним словом, скука здесь неимоверная.
Поэтому, пацаны, все-таки нашли выход из создавшегося положения. Примерно в трех километрах от поселка, имеется довольно крупная бахча. Нас предупредили сразу о том, что в принципе, ничего не имеют против того, что мальчишки, возьмут пару-тройку арбузов, для того чтобы полакомиться сладким. Единственное требование, не портить урожай. То есть нужен тебе арбуз, аккуратно зашел на поле, выбрал тот, что на тебя смотрит, срезал, и кушай на здоровье. Мало? Срежь еще один, но другие не порти. Вначале, так оно и было, потом, уж не знаю, кто до этого додумался, или вспомнил, но арбузы стали закапывать. Как? Да очень просто. Оказывается, если сделать аккуратный нарез, то есть вырезать кусочек арбуза, как это делают на базаре, показывая его спелость, а после взяв длинную палку, размешать внутри мякоть, превратив ее в жижу, вставить нарез обратно, и обмазав арбуз жидкой глиной, а глины здесь хоть отбавляй, прикопать его на солнцепеке, то он начинает бродить, и уже на третий-четвертый день, в зависимости от размера, можно добыть из него пару-тройку кружек, вполне себе пьянящей браги. При этом выхлоп, от употребления последней будет вполне безобидный, а вот настроение резко повышается. В общем выход из положения был найден. И некоторые пацаны, были просто счастливы из-за этого.
Все, когда-нибудь, заканчивается, и к концу октября, мы наконец ободрали все окружающие нас хлопковые поля, и приехали в Ташкент. Первым делом, отправился в баню. В общем-то душевые есть и в общаге, но когда туда пытаются прорваться больше трехсот человек народа, причем все одновременно, лучше сходить в баню. Тем более, что здесь с этим нет никаких проблем, бани, по-местному хамом, есть в каждом районе. Где-то лучше, где-то хуже, но я отправился в привычную мне, туда, где жил до переезда в общежитие техникума. По дороге прикупил стирального порошка, щетку, не пожалел сорока копеек, и взял в душевом отделении ванну.
Первым делом, отдраил ее стиральным порошком и щеткой, несколько раз ошпарил кипятком, перестирал все свои вещи, что брал в поле, закинул их на горячую трубу в раздевалке, чтобы сохли, после чего, налил полную ванну воды, и залег в нее отмокать. После двух месяцев мытья в колхозной бане, и полевом озере, блаженство неописуемое. Валялся там, наверное, минут сорок, вылез оттуда распаренный и счастливый, собрал свои почти просохшие шмотки и наконец покинул это гостеприимное заведение. Уже на выходе, узнал, что можно было отдать все свои вещи банщице. Оказывается, она оказывает такие услуги. Конечно не официально, но двадцать пять копеек за килограмм одежды, не такая великая сумма, зато пока я отмокал в ванной, все вещи были бы перестираны и высушены, а при нужде и выглажены. Одним словом, любой каприз, за ваши деньги. Пообещал тетке, что в следующий раз сделаю именно так. И довольный вышел из бани.