В последний день дороги, все, что из проводника вытянул начал складывать, да и в географии лесов и озер с реками, по которым шли, много знакомого углядел, не зря столько лет по рыбалкам и охотам мотался! Выходило, что мы к Селигеру подходим. Но про себя молчу, Замете тропы больше моего говорят! К вечеру и подошли мы к огромному озеру. Проводник, припрятанный берестяной челн достал, и поплыли мы по озеру к острову, густым бором покрытому. На подходе к острову гукнул Замета филином, кто-то лучину запалил и куда пристать посигналил.
Глава 3. Особая миссия.
«На четыре ветра Горсть земли священной
Поклонись! Набери
На четыре стороны И повесь мешочек
Оглянись! На груди!
Капни воску капельку Путь не легкий ждет
На ладонь! Впереди!
И зажги на капище И поможет там тебе
Огонь! Земля!
Всех богов в свидетели Где чужбина, далеко
Призови! Родня!
Так я оказался в сердце Волдайского княжества. Посреди островного бора стояло около четырех десятков добротных рубленых изб, и возле центрального круга площади высился двухэтажный терем, весь резной как из старых добрых сказок. Центр площади украшали три огромных дуба, в кругу которых горел костер, обложенный валунами. Возле костра сидели два старца, а за их спиной воин богатырского телосложения, с длинным русоволосым хвостом чуба, о чем-то вполголоса спорил с миловидной женщиной лет тридцати, в одеянии воина. Все четверо не на Замету, а на меня уставились. Проводник же переминаясь с ноги на ногу, сказал:
Ушел к пращурам Влесояр, а Двоярука вместо себя к вам прислал!Чуяло сердце - не придет! - выдал один из дедов, помолчав и пожевав губами, кивнул мне, приглашая к костру. - Сколько же ден прошло?Да почти тридцать, - ответил я и присел на край дуба-скамьи.Второй дед впился взглядом в звякнувший на шее колоколец. Потом ощупал глазами оба меча покоившихся на моих коленях, и я ощутил, как в мозг вошла мощная чужая мыслеречь: «Будем паря втроем говорить молча, сумеешь?»
«Сумею!» - также мысленно ответил я второму деду.
Первый крякнул и вслух молвил:
- Будь гостем, добрый человек! Я Святогор, а это, - он положил второму тяжелую руку на плечо, - Яромир. Молодца сего Доброхотом зовут, ну а княгинюшку нашу - Любавой величают! Посиди с нами, мед с дороги выпей, закуси, что боги послали, ну а молодым, - он с хитрой улыбкой взглянул на Любаву с Доброхотом, - сегодня не до нас. Да и Замета им кое о чем рассказать должен!
Мы остались у костровища втроем. Пока я угощался, Яр и Свят молча сидели, глядя в огонь. Я попробовал сунуться в их мысли, так таким пламенем мозги опалило, что медом поперхнулся и закашлялся, вытирая выступившие слезы. Ведуны, наконец, повернули седые бороды ко мне, и в голове зазвучал холодом голос Яромира: « Ты в Круг не посвященный, а вижу, не одним знанием владеешь!?»
«Влесояр-Лихобор все мне свое умение передал, да и от Хозяйки порученье важное есть!» - ответил я. Деды с двух сторон ко мне придвинулись и за руки схватили, тогда я и понял, что они Кругом Посвященным называли. Закрутились, замелькали воспоминания и мысли в голове моей - про то, что со мной раньше «в той» жизни было, про деда Влеса науку, про беду нашу общую, про Хозяйку Озерную и слова их напутственные! А на последок - прошлое в будущем и будущее в прошлом! Ведуны руки разом разомкнули и опять в костер уставились. Наконец Святогор похлопал рукой по моему колену и молвил в слух:
Ну что ж, Лекса-Двоярук, хоть и не ты был зван нами, а все же в пору пришелся! Общие у нас с тобой дела и заботы. Только не всему научили тебя Влесояр и Радуница, мысли тоже таить уметь надо и этому мы тебя обучим и многому другому, если путь твой с нашим совпадет! А сейчас иди, отдыхай. Завтра большой совет держать будем, о делах в землях наших и дальних.