После минутной заминки «Советуются!» - понял Лекса, дверь, обитая железными полосами, открылась и в проеме появилась стройная, но в темноте расплывчатая фигура воина. Красивое суровое лицо внимательно разглядывало непрошеных гостей.
Вы, чьи будете? - Опять вопросил воин.Торговые люди княгини Любавы, вставил свое слово Замета. - Плывем, вот по реке с товарами к морю Хвалисскому!Ну что ж, если с добром, то входите. - Витязь приглашающе повел рукой, отойдя от двери на улицу. Но Двоярук приметил, как сверкнула сталь спрятанных метательных ножей в налокотниках.Они, пригнувшись, вошли в избу, уже привычно оглядывая убранство жилища и хозяев. Изба, освещенная лучинами, выглядела почти пусто: стол, пара лавок, очаг и нары - вот и все.
Не взыщите гости, что так встречаем! Сами скоро уходим, слишком беда близко ходит. Вот наши родовичисельчане на Бель озеро подались в леса, к Веси. Кто по Шексне, кто пехом! - проскрипел старческий голос.Лекса рассмотрел слепого деда. Зашедший следом за ними воин, притворил дверь и скинул кольчужную накидку. Двоярук разглядел черноволосую девушку, лет двадцати пяти. Замета, ничему не удивляясь, переговаривался с дедом на наречии мери и выкладывал из торбы принесенную с собою снедь и брагу медовухи. Лекса, ополоснув руки из ушата, присел за стол, напротив девушки-воя. Хозяева и гости степенно преломив хлеб соль и перекусив, начали беседу:
Откуда и куда путь держите люди добрые, спросил первым дед Сова, отхлебнув и крякнув, медовухи.Купцы мы, ответил Двоярук, закусывая медовуху пирогом со снетками, - к морю Сарматскому идем. Братины меда, рухлядь и лен с Валдая везем.Значит торговые...., дед помолчал, перемалывая беззубым ртом катыши хлеба.Внимательно рассматривающая их «амазонка», кивнула:
Давненько люд торговый по реке туда не хаживал! Знамо ведь - Темная рать всех без разбору щиплет и в полон, уводит, а чаще просто жизни лишают. Или вы заговоренные?Не ведаю, как тебя звать, величать дева, Двоярук, хитро прищурился, - сами помыслите, чем сейчас словены живут, на что надеются! Нашей княжне, Любаве, справные мечи дамасские, кольчуги византийские и дербентские нужны. Вот и рискуем ради этого!Поняла я, девушка секунду подумав, решительно вскинула густые ресницы, - а меня с собой возьмете? Я до Билляра ходила!Лекса оцениваеще оглядел «амазонку».
Ну а что ты умеешь? Сама понимаешь, путь далекий и трудный, каждый должен быть уверен в том, кто спину прикрывать будет!Девушка молча вскинула две руки и, не глядя, почти без взмаха, метнула два лезвия в дверную притолоку. Смертоносные перья, четко вошли в пол лезвия в дверной брус, прямехонько по центру приколоченной подковы!
Хорошо, Алекс посмотрел на Замету, - сулицей видел, владеешь! А вот как у тебя дела с луком?Девушка сняла из-за печной стенки тяжелый боевой лук, из отполированных турьев рогов, скрепленных пружинистой пластиной и наживила тетиву, уперв мастерски, не в землю, а под колено в тугую мышцу. Они вышли втроем в занимающийся рассвет. Замета подбросил вверх свою боевую рукавицу. Обитая стальными бляшками, рукавица взлетела метров на тридцать. Девушка на вскидку спустила стрелу с тетивы, и сразу за первой дослала вторую стрелу. Алекса удивила незнакомая техника стрельбы из лука. И высокая грудь красавицы не помешала правильно выстрелить из лука! Замета подошел с рукавицей, прошитой насквозь двумя обычными, не боевыми стрелами.
Кто же тебя учил так стрелять? - полюбопытствовал удивленный следопыт.Тот, кто учил, ушел туда от, куда нет возврата! - отрезала сурово девушка.Ладно, Двоярук успокаивающе положил руку на плечо «амазонке», на мгновение, заглянув своим даром к ней в мысли. Там он увидел картину опустошающего горя и бесчестия, еще совсем молодой женщины!Ну что ж, я беру тебя с собой, Калиша! - Девушка удивленно уставилась на Лексу. Он ободряюще кивнул:Имя твое истинное мне ведано, а душа твоя через глаза открыта тому, кто видеть умеет!Собиралась Калиша недолго. Все и так было собрано к долгому пути из дома. Деду Сову она отправила с последними жителями из соседней деревни, спешившими за остальным народом в потаенные места и схроны. Дед, прощаясь с внучкой, дрожащей рукой снял с шеи оберег и одел на Калишу!