- Давно видать, его здесь нет,- сказал егерь, оглядывая развороченный мелким зверьем рюкзак Рысева.- И следов никаких! Птицы да зверушки шуровали!
Я связался по рации с участковым Степаном и обрисовал ситуацию. Он обещал завтра на вертушке подлететь и акт составить. Ну а мы с Пафнутичем решили, пока совсем не стемнело, вокруг озера посмотреть. Егерь, отводя глаза в сторону, вздохнул:
- Утоп видать твой друган в озере или в болоте сгинул! Следов вряд ли сыщем!
Старик не зря вздыхал, да и у меня надежды найти Алекса все меньше оставалось.
Утром на вертолете со Степаном двое розыскников прилетели. Все побережье в окрест озера мы прочесали - ни следа, ни намека. Лишь трухлявую сторожку-сарай обнаружили. Рысев там также побывал, судя по его следам на вековой пыли и плесени внутри строения.
На второй день, посочувствовав и составив протокол, Розыскники собрав свою поисковую амуницию, погрузились на « вертушку». Егерь и участковый убыли вместе с ними. Я же решил еще счастье в поисках попытать, благо у меня неделя в запасе оставалась. Не верил я, что Алекс с его подготовкой и опытом, прошедший огонь и воду, тысячу дорог горных и лесных троп, просто сгинул без следа и намека.
Рацию мне участковый оставил: «На случай!». Пообещал помочь если что. Розыскники акваланги подкинули и, улетая, заверили, что через неделю заберут.
Последующие дни я в третий раз тщательно все берега озера обследовал, с аквалангом дно озера, пока хватало смеси, прошел. Ничего. Лишь огромный замшелый камень, почти по середине озера, обнаружил. Видимо название, озеро получило благодаря нему. Озеро и на самом деле было глубокое - местами до тридцати метров доходило, что указывало на его ледниковое происхождение. Таких озер в Центральной части России не так уж и много, лично я не более десяти знал.
предпоследний день связался с участковым, он сказал, что завтра во второй половине дня меня заберут. Пока суд да дело, я решил еще разок в хибаре трухлявой поискать. Подумалось: «Не зря там Рысев топтался». Что-то меня толкало - разгадка исчезновения Алекса кроется рядом! В той избушке я и нашел весточку от друга.По середке сруба здоровенный пень дубовый стоял, лет на тысячу тянул, не меньше. Розыскники его разделочным столом обозвали в протоколе. Пень действительно в срезе был не менее полутора метров в диаметре. Черный и весь посеченный десятком поколением рыбаков и охотников. Земля вокруг пня-стола была утоптана до асфальтовой твердости. «Этот пенек не одну избушку вокруг себя пережил» - мелькнула у меня мысль. Я принялся обстукивать и ковырять пень. И когда я встал за пнем, закурив, против дверного проема, случайно облокотился на отполированный веками бугорок от сучка, половина среза стола вдруг повернулась! От неожиданности я шлепнулся на землю и обжегся сигаретой. Стол-пень оказался хитрым тайником! Внутри был выдолблен глубокий и узкий канал и там явно что-то было!... Засунув руку в тайник, я нащупал сверток и вытащил его на свет. Это была свернутая и классно когда-то выделанная шкура рыси!
Мех частично истлел и вылез, но кожа была эластична и упруга! Осторожно развернув сверток, я ахнул! Красивый, удивительно изящно-мощный меч заблестел в полумраке коптильни. Полюбовавшись отменным узорчатым, без единой ржавчины, клинком, я развернул второй сверток поменьше. Это оказались берестяные грамотки. Было их чуть больше тридцати. На грамотках буковки-письмена....А почерк Александра Рысева! Грамотки оказались дневником моего необыкновенного друга и соратника! Этот дневник и легендарный меч Влесояра повернул и мою судьбу совсем по другому руслу! И не только мою, а всех тех, кто коснулся меча и дневников Рысева.
После этой находки все только руками разводили. Розыскники посчитали розыгрышем и мистификацией, спецы по древностям - артефактом назвали. Но рукопись и меч по всем данным различных исследований и анализов датировались не менее пятнадцати веков!