Подошедший Яромир передал, поклонившись, священную булаву главы войска родов словенов, Доброхоту. Тот, преклонив колено, взял реликвию и символ воинской власти в руки, поцеловав, сунул за поясный ремень.
Легендарная Булава была выкована и заговорена еще в незапамятные времена четырьмя братьями Радимом, Вятко, Словеном и Русом. Реликвия хранилась в родах самых сильных ведунов-волхвов и по обычаю, каждые десять лет меняя место. И никто из «непосвященных» не ведал, откуда она появлялась в дни лихих годин, и куда пропадала. Былины рассказывали, что полководец, владеющий Булавой, удесятерял свое воинское умение и силы!
Ну, а после веча, как повелось издревле, был пир. Последний пир перед битвой, где разрешалось пить хмельное и веселить свой ум и сердце. И многие жены и девушки после пира дарили свою любовь воинам, так как именно в такое время, мужское семя давало родам словенов богатырей и героев!
***********************************************************************
Прощанье тяжело вдвойне тогда,
Когда рассветная последняя звезда
Зовет в дорогу долг исполнить ратный!
Глаза в глаза, смахнув последнюю слезу
Ты пересиливаешь боль, а я уйду,
Локон волос твоих, в косу свивая многократно!
Надев на выю оберег- кольцо,
Присяду на мгновенье, на крыльцо,
На свой родной порог, перед дорогой,
У любимых ног.
Взяв горсть земли - последнее прости!
Поклон в четыре ветра по пути....
Седло зовет, и конь копытом бьет!....
Княжна, знавшая чем закончился совет в Кривите, в последнюю ночь была у Доброхота. Сердце-вещунье ныло и на душе было грустно. Любивший и ласкавший её всю ночь воевода, забылся недолгим сном. А Любава все гнала от себя предчувствие, что эта ночь с любимым последняя! Дитя, которое она уже носила в себе, первый раз толкнуло женщину под сердце. Видимо, тот, кто зарождался, также ощутил боль расставания.
Любаве было обидно, что боги подарили ей такую трудную жизнь - сложенную из расставаний, потерь и ожиданий. Хотя все женщины этого мира жили так же. Но настало утро и распрощавшись со «Складнем», как все с её легкой руки стали не в глаза звать Доброхота, она старалась отмести личное, поглубже упрятать переживания. Все-таки руководство остальными делами княжества лежало на ней, в чем помогали и ведуны своими мудрыми советами.
Доброхот ускакал, не оборачиваясь, также отметая личное - он теперь принадлежал ни себе и не Любаве, он был полководцем всей земли словенов, её защитником и мстителем за слезы и горе людское принесенное Черной Ордой!
Малая дружина княгини состояла около трехсот единиц самых опытных воинов. Разведка местности, где предстояло остановить Орду, была молниеносным броском дружины и охватывала сотни верст. Доброхот увидел то, что хотел увидеть: широкие равнины с перелесками и неглубокими речками, холмы и овраги. Он отметил два участка, куда должен был заставить прийти Орду. Задача заманить опытного военоначальника Орды, Урухчи, поселилась в голове Складня. Там же уже созревал и план битвы, расстановка полков, засад, ловушек для вражеской конницы. Недаром Доброхот слыл умным, опытным и удачливым полководцем....На обратном пути к бивакам ему пришел вещий сон - сон картина боя с Черной Ордой! Но по прибытию в лагерь он не с кем не поделился приснившимся, даже с ведунами. Безумие сна было мороком, решил Складень и продолжал готовиться к встрече с врагом, но кое-какие коррективы в прежние планы все-таки внес: в битве должны были принять участие ведуны и волхвы, помогая ратникам своим колдовским искусством!
к середине серпеня снялась с Кривитских угодий многотысячной лентой проселками в междуречье Осетра, Улы и Прони. Судя по докладам лазутчиков и охотников, передовые тумены Орды в ожидаемом месте появиться должны были на седмицу позже рати словенов. В походе Доброхот бывал во всех уголках и биваках своего сборного войска. Чаще подсаживался к простым крестьянам, которые, сменив соху на меч и копье, а рубахи на кольчуги, готовы были, так же как и дружинники защищать свою землю и близких от врага. Кроме тридцати двух тысяч профессиональных воинов дружин, набралось и ополчение, составившие около десяти тысяч бойцов. Порой люди целыми весями-деревнями вливались в войско Доброхота. Он как мог приводил эту нежданную помощь к дисциплине и порядку, поставив во главе дружин опытных сотников и тысяцких из своих володайских воинов. Воевода видел, что, несмотря на десятикратный перевес противника, боевой дух русской рати огромен! Люди понимали, что идут на верную смерть, но каждый знал - за правое дело, за родных и близких, за землю пращуров. Многие ополченцы пришли в войско, уже потеряв сестер, братьев, матерей, детей, любимых. Такие шли на смерть, ища её, с чувством ненависти и мщения к Темному воинству! Случайно стоя за кругом света бивачного костра, Доброхот услышал страшный рассказ одного из таких ополченцев - черемиса. Тот, играя желваками, пересказывал свою горькую повесть соратникам у костра: «...На деревеньку налетел отряд степняков. Сначала согнав всех жителей в загон для скота, злобно визжащие ордынцы перебили всех мужчин от мала до велика, потом на глазах детей насиловали их матерей! Отделив девушек, на глазах матерей стали рвать малых детишек на части и бросать кровоточащие людские останки, появившейся к ночи нечисти! Изверги рода человеческого жарили на кострах и ели людское мясо! Весь этот шабаш закончился тем, что всех оставшихся в живых согнали в амбар и покидав туда трупы, подожгли. Многие из девушек, которые попали в плен и остались в живых, сходили с ума и сами накладывали на себя руки, лишались чувств и сознания! Такое действо было свыше человеческого разума!....Сам я этого не видел, но когда вернулся с охоты на пепелище, чуть не лишился сознания, слез не было и сердце превратилось в камень! О происшедшем мне поведал сумасшедший старик, прятавшийся во время набега на дереве и все видевший. После, не выдержав увиденного, он на следующий день прыгнул в колодец!...