Где Истина? - Во Мраке или в Свете?
В чем ценности? Кто человечеству ответит?
Ты лишь познав себя и мир,
Взлелеяв Разум, Надежду и Любовь.
Поймешь, что бог не твой единственный кумир!
И миром нашим правит - пот и кровь!
Есть Истина и в женском молоке, в слезах!
Частицы мудрости скрывают смех и грезы!
Вселенная внутри тебя!
Снаружи - отголосок, отраженье!
А боги существуют за счет душ,
За счет порывов чувств, мыслей и движенья!
На высоте полета орла, четверо друзей пересекли охранный рубеж. Далеко, внизу светились цепочки огней костров шедших на перехват врагов. Ночью воздушный путь проходил в тишине. Калиша, Альданг и Замета спали, утомленные скачкой и работой над созданием воздушного шара. Лекса же по привычке оберегал покой соратников. Ему хватило четырех часов дневного отдыха. Периодически поддерживая ровным огонь «примуса» он размышлял: «Будет ли ветер постоянно попутным? Не устроят ли шаманы степняков ураган, похожий на тот, что раздолбал «Лебедушку»! Как там Шлык, Быстрогляд и Куделя....Справляются с ремонтом?»
Лекса не знал, что сила ашуров - лишь объединенная Саркеленом в храме Темного, становилась проводником Черной энергии Трехглавого.
Ашуры ночью тоже не спали - это ведь было их время. Ночью силы Мрака увеличивались втрое. Четверо ашуров и Гайтан уже поняли, что четверо лазутчиков ускользнули от них, но никак не могли определить - каким образом?! А к утру, когда Двоярук со товарищи, был за две сотни верст от засад, пришел мыслеприказ Саркелена: «Идти к Жи-Гюль и закрыть живым кольцом капище и колыбель живого бога! Десять тысяч Гайтана, заменившего Салмана, становились охраной колыбели Трехглавого».
К вечеру вторых суток пути у воздухоплавателей закончилось волшебное зелье - греческий огонь. Мешок шара остывал, и земля стала приближаться с каждым часом быстрее и быстрее. Двоярук видел появившийся на горизонте массив островных гор. До него оставались не более пятнадцати верст, когда они приземлились, почти не разбив люльку-корзину. Ловко брошенные арканы Альданга и Заметы, сработали как якоря, зацепившись за валуны, во множестве покрывавшие прибрежную степь. Предстоял трудный пеший бросок через земли, где каждая пядь дышала запахом злобы, тревоги и пролитой крови. Вдоль берегов Итиля тянулись солончаки, дальше в степь - под ногами захрустел песок вперемежку с пеплом. Берега же Великой реки еще радовали зеленью тростника и ивняка, но живность почти отсутствовала. Отряду пришлось довольствоваться наловленной рыбой запеченной в остатках сухарей. Когда путники отошли на порядочное расстояние от брошенной воздушной повозки, Двоярук попытался войти в контакт с единственной птицей летавшей перед предгорьями острова посреди изгибов Волги. Но холодное мертвое сознание ворона не восприняло живой огонь мысле -зова Алекса. Вскормленные и питавшиеся мертвечиной птицы были не подвластны воле ведунов! Зато верно служил санитарами Трехглавого и ашуров.
Саркелен почувствовал попытку воина и понял, что дерзкие, сами идут в руки Темного. В сумерках Трехглавый впервые выполз из пещер наружу. Он слышал и чуял приближение опасности, в виде ахрона и его спутников. Огромное тело ящера, покрытое блестящей черной броней чешуи, отражало свет полнолуния. Саркелен в восторге и ужасе преклонил колени перед воплощением Мрака. Над рекой, горами и степью раздался ужасающий рык. На многие версты все живое замерло парализованное страхом. Три головопасти чудовища начали рвать пригнанное ему на съедение «стадо» из молодых невинных человечьих жертв! Утолив голод, людоед опять убрался в свои хоромы, но на его призыв уже со всех сторон к Жи-Гюль начали стекаться древние порождения зла - волколаки, оборотни, упыри и другая нечисть, прятавшаяся в укромных местах. Главному ашуру была поставлена задача натравить эти Силы Тьмы на горстку смельчаков!
Лекса и его друзья также попали под черную волну злобы, прокатившуюся по окрестностям Жи-Гюль. Спрятав огонь костра, Двоярук очертил тройным оберегающим кругом стоянку меж двух скал и предупредил соратников, что с темнотой покоя им не будет! Первой услышала волчий вой Калиша - оборотни взяли их след! Наткнувшись на первый внешний круг Лексы и обжегшись о стену ведунского заклятия от нежити, чудовища закрутились возле скал ища слабину или лазейку в круге. Друзья, изготовившие оружие, видели горящие бешеные глаза оборотней. Отвратительный запах гниения и кислоты достиг обоняния четверки.... Первым не выдержал Альданг и послал горящую стрелу между глаз ближайшему волколаку. Противно взвыв в ультра диапазоне, тот покатился по земле, пытаясь совсем по человечьи, страшными когтистыми лапами вырвать горящую стрелу, но потом вспыхнул и превратился в крутящийся факел! Остальные также последовали примеру бесстрашного воина варяга. Горящие стрелы разили нечисть без промаха, но к первой стае нежити прибывала подмога. Огромные летучие уроды, похожие на кошек с крокодильими мордами, атаковали пристанище путников с воздуха и пробили невидимую стену первого круга. Двоярук вытащил оба меча, засверкавшие в ночи разным сиянием. Меч Влесояра пылал изумрудным огнем, подарок Рады светился рубиновым светом. Альданг бросил лук и перехватил свое верное оружие - двухстороннюю секиру. Замета с Калишей продолжали уничтожать огненными стрелами мельтешащую в воздухе нечисть. Ал, крикнул сквозь вой и визг нежити, чтобы друзья не выходили за ближний круг, но огромный, невесть откуда взявшийся пещерный медведь-оборотень взломал защиту последнего круга-оберега и схватился с варягом! Лапы серо-седого чудовища, снабженные когтями-кинжалами, обхватили могучее тело Альданга, сломанное топорище секиры отлетело в огонь костра. Лекса, крутивший убийственную «мельницу» клинками мечей, отбивался от наседавших волколаков и пикирующих крококошек. Калиша, обронившая в невообразимой бойне лук, отбивалась сулицей и коротким мечом стоя спиной к спине с Заметой - разившем нечисть удивительным оружием - соединенными цепью серпами. Нежить падала с отсеченными конечностями, но продолжала атаковать побратимов. Краем глаза Алекс увидел, что Альдангу приходится плохо, и перешел в режим скоростного боя.... Через пару секунд вокруг варяга образовалась пустота, лишь разрубленные тела медведя и волколаков дергались в смертельной конвульсии, но их когти и клыки оставались такими же опасными и в агонии! Кольчуги, шлемы и рукавицы, пока еще спасали бившихся от натиска Сил Тьмы. За двадцать минут боя, соратники оказались буквально завалены и окружены грудами трупов, по щиколотку в слизи и темной ядовитой крови! Все кончилось внезапно, когда первый луч зари коснулся скал, окружавших их убежище. Нечисть, не успевшая скрыться от света, вспыхивала и на землю уже падал черный пепел. Поднявшийся утренний ветер закружил останки чудовищ и разнес по предгорью. Воины и воительница отошли шагов за двести от побоища и опустились устало на землю. Двоярук почувствовал неодолимую тяжесть усталости, навалившуюся на конечности, но все же нашел в себе силы осмотреть товарищей. Пострадали все трое: у Альданга, после страшных объятий и удара медведя-оборотня, был вырван кусок мяса из левого предплечья и по-видимому сломаны пару ребер, так как кольца кольчуги были смяты и вдавлены в тело. Лекса перетянул плечо варяга и влил, зашипевшему от боли воину, целую горсть бальзама, врученного перед поездкой Яромиром. Затем осмотрел Калишу, прикрывавшую обеими руками правую грудь.
Не смотри, просила побелевшими губами женщина. Но Алекс нежно и твердо отстранил руки воительницы и увидел ужасный укус, кровоточащий и синевший на глазах. Прекрасный холм опоясывал след зубов волколака.