Глава 9. Возрождение.
«Стоит жить, чтоб в землю врезать
След поглубже, позаметней,
Чтоб твое осталось дело,
Словно дуб тысячелетний!»
(Мусса Джалиль)
Уже задули северные ветра, когда последнее судно торговых псковичей пришло из Сурожа на Ламский Волок. Заканчивалась трудная дорога длиною в год. Усталые мореходы слышали от многих народов о Великой битве в Междуречье между лесом и степью, и о гибели чудовища, которое степняки называли Воплощением Темного. Легенды, рождающиеся вдоль берегов Итиля и Вежи, воспевали разные имена героев. Но очевидно было пока одно - власть Темной Орды сильно пошатнулась. Берега обезлюдели. Выжженные поля и села, путь Орды творящей зло, горечью сдавливали сердца отважных купцов. И зло это остановлено русичами, воеводой и теперь уже князем Володайским - Доброхотом!
Постепенно возвращались в покинутые села и жилища жены, дети, старики и ополченцы, уцелевшие в страшной сече. Очень немногие, сильно поредевшие дружины вернулись в свои роды и княжества.
Псковичи поведали вятичам, помогавшим им на волоке, что слышали, будто ханы Тарантуй и Мамакан ушли в степи в свои родовые зимние кочевья. И теперь из-за малочисленности их орд, на землях словенских воцарится долгий мир и спокойствие. Касоги разделились на две части - одна ушла в родные аилы гор, другая канула в бескрайних просторах Великого раздела.
Русь не обезлюдила. Залечивая раны нанесенные Ордой, она в печали по погибшим готовилась встретить зиму. Зима обещала быть снежной и морозной. На женщин славен, легла и большая часть мужской доли. Бабы с детишками рубили дрова, мололи зерно, набивали последние стога соломой и сеном. В миг повзрослевшие патсанята - охотились на уток и гусей на перелетах, ставили сети и морды на рыбу....В общем, Русь оживала!
Прошло четыре месяца с отплытия «Лебедушки» в низ по Итилю...
* * * * * * * * * *
Перед ледоставом, в памятной деревеньке на крутом берегу Итиля, в месте, где Калиша попала на «Лебедушку», стучали топоры. Жители, вернувшиеся из лесов Белозера, достраивали пожженные избы. Особенно выделялась в селении разросшаяся вширь и ввысь изба старого Совы. Когда-то маленькая хата - приют деда и его внучки, гордо возвышалась двухэтажным теремом с крепким тыном. Объяснялось это просто, достаточно было увидеть необыкновенной постройки лодью, ставшую на катки и подтянутую высоко на берег реки. Дом рубили Куделя, Шлык и Быстроглаз. Калиша собирала щепу для кровли, стругала доски, как заправский плотник. Девушка выжила после страшной битвы в горах Жи-Гюль. Мало того - она сумела в одиночку, обойдя посты охранных тысяч степняков, вытащить чуть живого Двоярука к Итилю.
Пещерный взрыв покалечил обоих и унес жизни Заметы и Альданга. Но теперь перестало существовать воплощенное зло - Трехглавый и его ашуры!
Шлык, сумевший быстро починить лодью, с помощью Кудели и травника, нарушая приказ Лексы, пригнал судно к предгорью острова. Там по одному лишь травнику известному способу, они смогли выйти на Калишу с Двояруком. Оба были в ужасном состоянии: в ожогах кровоточащих ранах и струпьях. Девушка потеряла слух и голос. Лекса вообще был едва жив и находился без памяти. Его лицо с выжженными кислотой глазницами, в шрамах и в миг поседевшие волосы, заставляло отворачиваться даже бывалых воинов, видавших разные раны.
Трое способных ставить паруса и грести! Месяц пути в верховье, прошел как день. Дорогу назад, Двоярук горевший огневкой и бредивший в беспамятстве о своем покинутом мире и Калиша, безмолвная и безучастная, сидевшая на носу лодьи, не восприняли как возвращение. Молодая воительница не только стала глухонемой, но и повредилась умом - она не реагировала на ласковые слова и прикосновения друзей. Быстрогляду приходилось кормить обоих с ложки. Лекса, обмазанный мазями и бальзамами травника, впал в кому, но иногда бредил. Его братья по оружию, часто слышали крики воина-ведуна: «Стас, бери взвод и заходи с права! У них там «Муха» и миномет!...»,- или: « Вызывай «Вертушку»! «Нитка оборвалось!» Это Лекса в беспамятстве продолжал незримый бой в своем, неведомом древним русичам, мире.
С ледоставом, Шлык и Куделя, на сохранившихся конях Двоярука и Заметы, отправились в Клинчен. К весне обещали вернуться. Селяне, промышлявшие подледным ловом и охотой, послали еще своего старшину - Грача с подарками к княгине Любаве, просили о защите и принятия всей округи под свою руку. В ту зиму многие села объединялись, помогали, чем могли друг другу, позабыв прежние обиды. Посольство к Любаве и Доброхоту по дороге из троих, превратилось в целый караван. Санные обозы везли подарки новому князю и княгине Володаев. Куделя вез также карту Доброхота и странные диски-чешуи, еще вновь сложенную песнь: О битве четырех смельчаков, о трудной их дороге, перенесенных в ней лишениях и испытаниях. Шлык также вез берестяные грамотки-письма Быстрогляда к ведунам.