,,Фантастика!”
Я еще минут пятнадцать сидел, щипал себя, даже палец ножом ковырнул, чтобы убедиться, что это не сон, а явь! Дальше еще круче развернулось!
Курить мне захотелось так, что слюна стала выделяться. Но видно в этом мире такого зелья как табак еще не было. Потом я себе трубку соорудил, пробовал листья всякие сушеные курить, в конце концов, траву одну подводную нашел, почти похожую вкусом и эффектом на табак болгарский.
Пока сидел все рассматривал и перебирал, теплилась надежда, что этот сон, наваждение - морок! Успокоившись стал думать: ,,Что дальше?”
Вспомнил про сторожку-развалюху. Собрал пожитки, забросил в челнок. Весел не было, но нашелся длинный крепкий шест. Так им, толкаясь, я и поплыл к избушке, навстречу неведомому. Стало доходить до меня, что к новому состоянию надобно приспосабливаться!
Плыл себе потихоньку, толкаясь шестом, а сам нет, нет, колокольчик трогал и поглаживал.,,Наверняка,- думал,- «собака в нем зарыта»!” К полудню был возле сторожки. Только вместо старой развалюхи, стоял у берега добротный сруб, щепой крытый и бревенчатым частоколом огороженный! Гляжу, в окошечке светлячок огонька теплится. Удочек и других моих снастей не было, зато пара вершей из ивовых прутьев, да сетку, из конского волоса плетенную я в лодке обрел. Ими по дороге к избушке наловил рыбки - десяток карасей и налимчика. Переложив их в вершу и скинув на берег, двинулся к избе. Постучал в ворота. За городьбой кто-то завозился, слышу, открывают. Тут ко мне на грудки огромная псина прыгнула, я чуть не опрокинулся, так опешил! А пес вокруг меня прыгает и хвостом крутит, рад! Здоровенная собачка, белая с рыжими подпалинами, волколайка!
- Обрадовался Буйко! Вот и Лекса вернулся, - услышал я скрипучий старческий голос. А тут, будто кто в уши шепчет:,, Не удивляйся! Выдержал ты ношу мою!” Стало мне проясняться, чьи это проделки, чьё колдовство и наваждение!
Протиснулся я в щель воротную, а там дед седой, как лунь, стоит. В рубахе до колен и босой. Смотрит старче по верх головы моей. Стар дед, но костяк у него видно богатырский. Повыше меня ростом будет! Я оглянулся, подумав , что за спиной Лекса какой-то стоит! Никого! Только Буйко урча от лодки вершу с рыбой к дому тащит. Тогда и сообразил, дед то - слепой!
- Ты что же это молчишь, паря?- дед протянул к моему лицу худые, но широкие в кости руки и чуть касаясь пальцами «пощупал» лик и напрягся:
- Лекса, ты ли это!?
- Сам не знаю,- буркнул я, в надежде, что сейчас все разом и объясниться. Спадет этот сон-морок!
Дед погрозил мне пальцем.
- Шутишь все, балагуришь! Зачем волоса то подрезал?- И не дожидаясь ответа, развернувшись, махнул рукой,- давай в дом!
Мысли веером закружились в голове:,, Старик меня признал!”
Это было страшно, и я понуро поплелся за дедом в дом.
В избе осмотрелся. Чисто, пахло разными сушеными травами, косы чеснока и лука висели у окна. В центре избы вместо стола красовался огромный пень-срез дуба. На нем стояли глиняные плошки, пара кружек и деревянных, резных ложек. Печь-очаг открытого типа, сложенная из валунов приветливо потрескивала дровами, дым уходил в небольшое отверстие в крыше, хитро прикрытое от дождя. Черный глиняный котел, стоявший на вмазанных в валуны металлических полосах, аппетитно булькал варевом. Аккуратная вязанка поленьев покоилась тут же у стены. Напротив маленького окна-бойницы, заделанного слюдой, возле стены стояли двухъярусные нары. Лежаки были застелены шкурами, на нижнем выглядывал угол матраса, набитого соломой. В центре над столом висела плошка, в которой плавал в жире огонек фитиля. Вот и все освещение, хотя я заметил несколько связок лучин, лежащих на солидном сундуке, стоявшем в левом углу. Справа под окном была еще лавка, а возле стола стояло три пня-табуретки. Вот и все убранство дедовой избы.
- Рассказывай сынок, что ловил, что видел? По что так задержался? Я уж и не ждал тебя седня.
- Налимчика с карасями приволок,- ответил я.- Дед, а я память потерял, видать головой стукнулся здорово! Не помню кто мы!.. Что мы!?
Дед опять напрягся, как тогда у ворот, нахмурил седые кустистые брови.
- Садись,- он прихлопнул рукой пень рядом с собой. Потом резко поднес руку к моему лицу. От неожиданности я дернулся, и колокольчик серебристо звякнул...
- Что это? - старик удивленно вскинул брови. Дрожащими пальцами он коснулся колокольца и провел по цепочке на шее. Потом вздохнул:
- Знак Хозяйки Озера! Ясно мне теперяча по что все забыл. Приворожила русалка! Ладно, чему быть - того не миновать!- Он пожевал губами и опустив руки на пень-стол, сказал: