Светозар достал черный диск из чешуи Жи-Гюльского монстра и передал его Ладомиру. Волхвы сдвинулись и положили руки на него, Двоярук и Светозар присоединились к ним...
Шарукан на Ругине, ждущий известий от Перескока почувствовал как завибрировал диск общения. Он попытался наладить образную связь с Перескоком, но вдруг ощутил неладное. Черная чешуя-диск Властелина сделалась багровой, вырвавшийся из него ослепительно изумрудный, луч ударил в мозг ашура. В долю секунды мелькнула последняя мысль-узнавание страшного жреца видвивариев: «Стрела Световида!...» Голова колдуна разлетелась от внутреннего взрыва и темно-зеленая кровь касты ашуров в считанные секунды фонтаном покинула обезглавленное тело «вечного». Над Ругеном пронесся ураган страшной силы, сокрушая все на своем пути. Сутки не стихал шторм вокруг острова, перекатывая огромные валы по очищенной ураганом поверхности островной земли. Тысячи видвивариев кануло в буйстве стихии, но горстка, успевшая укрыться в скальных пещерах острова мединов и воинов, понимала - Шарукан погиб, проиграв битву ведунам словенов! Трехглавый Властелин опять отброшен на многие века в Темноту Нижнего Мира...
Двоярук с товарищами и волхвами Ильменьскими побывали у Ставра Молота. С горечью поведали о смерти славного купца Годоя, помянули на прощальном пиру его как доброго воя и верного товарища. Рассказали и про решение вопроса с ругенцами и их жреца - Шарукана. Князь обрадовался, что еще одна проблема свалилась с плеч и границ Новгородских, обещал помогать осиротевшей семье Годоя. Прощаясь с князем и волхвами, Двоярук шепнул Звенигору с горечью: «Встреча и общение с Радуницей Хозяйкой озерной теперь невозможна - Она перешагнула черту мира людей и теперь пирует в чертогах Сварога или своего светлого бога расы Арьев. Но память о земной и озерной богине Володаев останется на веке в сказах и былинах...»
В начале третьего месяца весны Двоярук, Дуденец, Светозар и Дарена посетили Любаву и Доброхота в растущем как на дрожжах Торжке. Рассказывал о проделанном Светозар, с согласия молчаливого и посуровевшего Двоярука. Доброхот с княгиней щедро одарили всех спутников Алекса. Сам же воин-ведун желал лишь скорейшей встречи на Камень-озере с любимой и ни в чем, ни нуждался. Дарена, быстро оттаявшая от пережитого, радовалась жизни, весне - все-таки молодость брала свое! Двоярук заметил, как окрашиваются в светлосиреневые и зеленые теплые тона мысли Светозара и Дарены, когда они смотрят на друг друга. Он порадовался - девушка останется под надежной опекой молодого ведуна-травника, и с грустью позавидовал их молодости, считая себя в свои тридцать восемь уже умудренным старцем. Лекса и впрямь выглядел куда старше своих годков - даром не прошли битвы и приключения этих двух лет, хватило бы другому и на три жизни. Да и ведунские возможности при каждом применении забирали жизненную силу не днями, а месяцами.
Калиша сидела на пеньке и грелась на майском солнышке. Впервые над озером закружила птичья лебединая стая и приземлилась возле Камень-острова, облюбовав его под место жительства. Калиша задумчиво, положив руку на вместилище новой жизни, перебирала в памяти счастливые минуты с Двояруком. Сам же Лекса, хоть и ослепший, но не потерявший привычки ходить и красться словно рысь, тихо подкрадывался к жене и видел ее в ореоле странного сочетания голубой печали и серебристой радости бившейся новой жизни. Закрыв ее глаза сзади ладонями, он мгновенно был повален и оседлан Калишей, даже беременной, не потерявшей своей воинской выучке. Растерянно потирая ушибленный затылок, Двоярук крепко обнялся с Калишей, ощутив на лице ее слезы радости. Уже в доме покормив Двоярука и слушая его рассказ о путешествии в города словенов, она водила пальцем по его новым шрамам и росшее внутри дитя вместе с ней радовалось близкому человеку, толкалось ножками. Калиша улыбаясь, гладила свой круглый живот, успокаивая расходившееся дите. Лекса приложил ухо к набухшему пупку и ласково сказал жене:
- Ох! Егоза у нас дочка народится, поди, вся в мамку с батькой! Как звать- величать то ее будем, орлица ты моя?
Калиша посерьезнела:
- Вот думала Радой-Радуницей назвать, в честь Хозяйки Озерной. Это ведь она нам жизнь спасла-подарила, а свою сгубила!...
- А давай дочку Зарей - Заряницей наречем,- мягко поправил Двоярук,- Ведь у ней своя судьба и свое имя неповторимое должно быть! А в древнеарийском пантеоне богов, Заряница - приемная дочь Радуницы.