— Яромир сам тебе его дал, аль украла у отца диковинку?
— Не украла, — вскинулась девица, но тут же потупила взор. — На время взяла из сокровищницы. Батюшка бы волноваться начал, что в такую дорогу одна отправилась, послал бы со мной кого-нибудь, а я хотела совет получить, но чтоб никто о нём не узнал.
— Ладно, не смущайся. Я тебе не мать, чтоб ругать. Коль пришла, значит действительно дело для тебя важное. Однако сначала чаю испей с пирогами, а потом слово говорить будешь.
Вновь поклонившись, Василиса последовала за хозяйкой внутрь избушки, краем глаза пытаясь разглядеть те самые курьи ноги. Да вот только ничего даже отдалённо похожего не увидела. То ли молва врала, то ли изба поднималась лишь в определённое время, а может действительно колдунья знала всё обо всех и просто ждала её?
В сенях княжну окутал запах сушёных трав, распадавшийся на горький полынный, сладковатый от иван-чая, терпкий от зверобоя и смолисто-можжевеловый. Захотелось задержаться, вдоволь надышаться ароматом разнотравья, но пришлось поскорее следовать за Ягой. Для своего почтенного возраста, старушка двигалась слишком уж проворно. Пройдя внутрь, девицу тут же обдало жаром от печи, в которой доходила очередная партия пирогов. И такой это был манящий аромат, что слюна сама собой начала образовываться.
— Садись, садись. В ногах правды нет.
— Может, я помогу накрыть на стол, — неловко топталась на месте гостья.
— Ишь, чего удумала. Какая же я буду хозяйка, коли буду заставлять тебя после дороги прислуживать. А ежели захочешь отплатить мне за заботу, так после поможешь разобрать травы, да перетереть некоторые из них.
Ела Василиса молча. Такие пироги нельзя было портить пустой болтовнёй. Да и чай оказался ничуть не хуже, душистый, в меру терпкий, настраивающий на мирный лад.
Дождавшись, когда гостья закончит, Яга внимательно посмотрела на неё и спросила:
— Ну, и что за беда тебя ко мне привела?
— Жениха хочу найти, — смело подняла Василиса взгляд. Поздно уже смущаться, пора делом заняться, а то время идёт.
— Жениха? — кажется, хозяйка леса действительно удивилась. — Откуда ж у меня тут женихи? Я всех путных с миром отпускаю, а другие тебе, думается мне, и не нужны вовсе.
— Точнее, я хотела просить совета. Батюшка мой, во что бы то ни стало решил меня замуж выдать. Мол, у всех знакомых дочери пристроены, даже Алёнка, что вечно со своим непутёвым братцем путешествовала по разным царствам, государствам и то к свадьбе готовится. И лишь я в девках сижу, да всё свои книги читаю, да рукоделием занимаюсь. А я может и не против была бы, да вот только нет в нашем княжестве никого подходящего мне по возрасту или по статусу. Не пойду же я за одного из бояр, они же все даже батюшки моего старше.
— Ясно, — протянула Яга и хитро улыбнулась. — А ко мне пришла про молодцев из других государств поузнавать? У самой-то на примете есть кто?
— Есть, — предательский румянец всё же выступил на щеках. — Я вот выписала даже.
И с этими словами девица достала пергамент исписанный аккуратными буковками.
— О, как, — развеселилась старая колдунья, — Ну давай, перечисляй. Про кого знаю всё расскажу.
— Честно говоря, я сначала заморских выписала. Я ж никогда там не бывала, а в книгах всё так красиво описано. И…. Геракл. Пишут в летописях, что могуч хлопец и хорош собой.
— Сразу нет. Знаешь сколько у его отца тамошнего божества детей? Вот и его сынок пока свои подвиги совершал нет-нет, а голубил какую-нибудь красавицу. Так что давай следующего.
— Синдбад.
— Из моря не вылезает. Замучаешься его вечно ждать. А ну потонет или загуляет с сиренами, что будешь в чужой стране делать?
— Али-Баба?
— У этого не только сорок разбойников, но и жён. Там вообще нравы те ещё.
Василиса неверяще посмотрела на Ягу.
— Сорок жён? Это как?
— А вот так, одна жена главная, а остальные по дням недели. Тьфу на них. Давай следующего.
— Аладдин?
— У этого вечно с собой ручная обезьянка, да дух неприкаянный, который может появиться в самый неподходящий момент.
Княжна, тяжело вздохнув, вычеркнула ещё одно имя.
— Одиссей?
— Ещё один плавун, да к тому же женат. Правда, всё время сбегает от неё в море.
Девица посмотрела на свой список и одним махом вычеркнула ещё несколько имён.
— Ежели захочу посетить иные государства, неужто муж мой запретит, а не отправится вместе со мною? У нас ведь и у самих есть те, кем можно восхищаться. Что скажешь по поводу Добрыни?