В комнату тихим шорохом проскользнула пожилая женщина с пепельными волосами, одетая в синий халат до полу. На её морщинистом лице застыла неподвижная и скорбная улыбка. В руках она держала алюминиевый поднос с фарфоровой кружкой, в которой дымился лечебный отвар неприятным запахом. Женщина нагнулась над спящей и осторожно подула ей в лицо.
Элла слабо застонала и открыла глаза. Сначала в них блеснули ужас, растерянность и страх — но тут же они снова скрылись за густыми ресницами. Женщина поставила поднос на деревянный столик возле кровати и поднесла кружку к губам Эллы. Та сделала небольшой глоток. Напиток оказался приторно сладким и горьковатым одновременно.
- Выпей, моя дорогая…. Тебе станет легче, - ласково-нежно говорила она.
Девушка снова застонала и открыла глаза. Женщина еще раз ласково коснулась ее лица, и Элла медленно заговорила:
- Где я? Я ничего не помню…. Что со мной произошло?
- Меня величать Радомила Даниславовна, но сельчане называют бабой Радой, - представилась женщина. – Будешь жить у меня…. Пока не поправишься….
- Как я здесь оказалась? – плохо соображала девушка.
- Мой сын Ярик с женой нашли тебя у обочины дороги. И какого лешего тебя понесло гулять в тумане. Ну, ничего вылечим, поставим на ноги.
- Как долго я здесь нахожусь? – спросила Элла слабым голосом. – Я в жизни никогда ничего подобного не ощущала. Не могу понять, где я и кто я….
- Милая, не думай об этом…. Лежи и поправляйся…. А там гляди память к тебе и вернётся, - заверила её Радомила, схватив поднос с пустой кружкой, что-то под нос пробубнила и вышла из комнаты.
Через несколько минут из коридора донеслись тяжелые торопливые шаги и мужской смех. Потом всё стихло.
Элла попыталась встать с кровати – ноги не повиновались ей. Тогда она обвела глазами комнату. Высокая кровать с узкой деревянной спинкой, стол и лавка. На столе горит свеча. В углу небольшая старомодная тумбочка, составленная из трёх стульев и стола – с одной стороны софа, с другой – два шкафа.
Как только девушка поставила босые ноги на холодный скрипучий пол, она почувствовала острое головокружение, но это не помешало встать с кровати. Вместе с головокружением к ней вернулись прежние страхи – память о событиях рисовалась тяжёлым багровым пятном.
Элла накинула на плечи белый халат, который висел на спинке стула и выскочила в коридор. В коридоре было пусто, только откуда-то доносилась легкая музыка и чьи-то громкие голоса. Она подошла к двери ведущей на кухню и прислушалась.
На кухне ругались двое молодых людей, одна из которых девушка выражала своё явное недовольство.
- Этой девушке здесь не место…. Она должна покинуть наш дом!
- Мы не можем так поступить с нашей гостьей…. Она больна…, - последовал голос мужчины. Видимо это был Ярик, сын Радомилы.
- Из-за неё у нас будут неприятности…, - всё пуще сердилась девушка. – Лучше бы оставили её на дороге. Мы даже не знаем кто она…. У неё нет никаких документов….
Раздался звук тяжёлого удара и грохот падения чего-то тяжёлого на пол. Через минуту голоса стихли. Воцарилась тишина. Девушка осторожно открыла дверь.
- Извините, что доставляю столько хлопот, - произнесла Элла хриплым голосом.
- Вам нельзя вставать, - обеспокоено произнес мужчина невысокого роста с взъерошенными каштановыми волосами. На нём были тёплые серые спортивные штаны и мятый оранжевый жилет без рукавов.
- Мне уже лучше…. Не стоит беспокоиться, - смущенно улыбнулась Элла, стараясь быть вежливой.
- Меня зовут Ярослав, - представился он, сурово глядя на девушку, стоящую рядом. – А эту, скандалистку, зовут Вера.
Та скривила губы в подобии улыбки. На ней был коричневый сарафан, перехваченный поясом с крошечной вышивкой и темно - серая кофта с широкими рукавами. Волосы убраны под красную косынку с цветочным рисунком.
- Здравствуй…, - сквозь зубы процедила она.
Элла кивнула в ответ.