И конечно же то, что вообще не хотелось никуда ехать, накладывало свой отпечаток. Правда, теперь обстоятельства немного изменились. Вроде так ненавязчиво на нас водрузили ответственность. Теперь в случае чего мы должны страховать наше сопровождение, а это ко многому обязывало. По крайней мере, мои внутренние кони, рвущиеся к побегу, сами себя осадили, уступив место размышлениям о возможной засаде. Но дороги оставались пустынны, ничего не менялось.
Между собой разговаривали мало, в основном предаваясь размышлениям и поглощению энергетика из литровых зелёных бутылок, которым запаслись на одной из оптовых баз Тайшета. Впрочем, "Флэш" уже не бодрил, скорее наоборот, в голове появилась какая-то муть. Таким макаром добрались до следующего пункта, города с названием Тулун. Тут мы все-таки собирались незаметно улизнуть на кольце и через северные дороги пробираться на родину, но все пути оказались перекрыты военными. Мало того, что тащились через город как черепахи, а он как назло длинным оказался, так ещё и час проторчали на выезде. За это время колонна ещё немного увеличилась, как, впрочем, и сопровождение. Виды те же - разруха, военные и запах смерти, пропитавший воздух.
И вот мы снова в пути, снова меж полей, лесов и рек петляет дорога. Внезапно, а это всегда именно так и бывает, когда не ждешь, на мой телефон пришло сообщение, что Брусникина пыталась до меня дозвониться, но это ей не удалось, ибо связь так и не появилась. В общем, по этой причине я находился на серьёзном нервяке и таким образом, дергаясь по любому поводу, дотерпел до поселка Куйтун и вырубился. Ночь быстро отвоевывала права у вечера, в потёмках двигаться очень тяжело, всё сливается, не видно ни дороги, ни черта вообще, да и водители устали. Командир сопровождения принял решение ночевать на трассе, где находился съезд с шоссе к посёлку Залари. Обо всём этом я узнал только в три часа ночи, когда соизволил разлепить веки. Оказывается, сердобольные друзья даже пытались меня разбудить, чтобы устроился удобнее, но попытки провалились, поэтому меня оставили, как есть, на пассажирском сидении "крузака". Август августом, а всё ж не за горами осень. Я очнулся оттого, что замёрз. Стуча зубами, вышел из джипа, поправляя на ходу автомат и осматриваясь. Машины стояли вдоль дороги. Колонна, хоть автомобили и пытались встать как можно плотнее, растянулась на добрых три сотни метров. Техника сопровождения - пресловутые БМП - расположились соответственно в голове, середине и хвосте колонны, на всём протяжении которой горели костры. Народ, устав от путешествия, спал. Только солдаты, поделившие ночь на равные отрезки, бодрствовали и изредка прохаживались туда-сюда, бряцая антабками ремней на автоматах. Наши, то бишь мои, дрыхли в автобусе, кутаясь в одеяла и куртки.
Я погрелся у костра, спокойно покурил, прошёлся по округе, убрав автомат в салон джипа, чтобы лишний раз не нервировать солдат. Вообще старался не появляться в их зоне видимости, бродя вдоль колонны со стороны поля бесшумной тенью. Может, поэтому мне удалось подслушать разговор двух патрульных, оказавшихся из разных подразделений - один из нижнеудинской мотострелковой бригады, коренастый тувинец-контрактник, а второй из иркутских ввшников, зачищавших Тулун.
- Там до сих пор горит, видишь зарево, - сказал один голос. - Мы здесь были в первый же день. Есть в Заларях секреты, которые не стоит знать боевикам. Государственные. Потому и мчались сюда быстро. Но твари полгорода пожгли.
- Да уж, - протянул второй, не то чтобы с акцентом, но только тувинцам присущим говором. - А у нас чёрные бригаду пытались штурмом взять. Много ребят полегло... но отбросили тварей, задавили... Тяжело пришлось...
- Всем досталось, - философски заметил первый. - Этим, с Тайшета, даже больше, чем другим. Их, в отличие от того же Тулуна, не собирались спасать. Просто не было ресурсов. Это мы по «циркулярке» и у комбата слышали. Мол, все части заняты, Тайшет молчит, там всех ментов перебили. Попросили у Красноярска помощи, да те в своих проблемах погрязли, а потом вообще инициативу потеряли.
- Ничего себе, - возмущенно пробубнил тувинец. - У нас была возможность к ним выдвинуться. Почему нам не приказали?
- Не знаю, командованию виднее, - буркнул в ответ ввшник, продолжая. - Но они продержались три грёбаных дня. Нет, не просто продержались, а дали люлей бомжахедам! В штабе их отметили за это, дадут парням побрякушек, как закончится.