- Всё сделал, Петр Василич! - с ходу доложил вернувшийся майор, а Стеблов повелительно кивнул:
- Хорошо. Вручайте документы, майор.
Тот принялся выдавать нам военные билеты, всем без исключения. При этом говоря заученным текстом:
-Согласно директивы МО РФ "О военном положении" вы, нижепоименованные, призываетесь в ряды ВС РФ на краткосрочную военную службу. Присваиваются звания "рядовой": Волков Д.В., Иванов И.И., Горин А.Ю., Скобарев А.А. Присваивается звание "рядовой медицинской службы": Волнушкина Н.А. Присваивается звание "старшина внутренней службы": Волков В.В. (сбылась мечта отца - стал старшиной), и "рядовой внутренней службы": Волкова Л.П., Портнова Е.С. и Миронова А.К. Присваиваются внеочередные воинские звания: гвардии старшина - Волков А.В., гвардии старшина второй статьи - Хромов М.А. (Максу, как морпеху, оставили принадлежность к флоту), сержант медицинской службы - Кондратьева Е.Е. Старшина Волков назначается командиром отделения охраны убежища класса А-1 федерального значения.
Мы в порядке очереди забирали у майора свои военники, ставили подписи в журнале, найдя колонку со своей фамилией. Никакого благоговения при этом я не ощутил, скорее наоборот, будто сам себе приговор подписал, хотя внезапное продвижение по службе оставило в душе приятный отпечаток. В это время майор продолжал твердить нам о том, что все мы теперь подчиняемся командованию и т.д., и т.п., но в связи с изменениями в законодательстве, служба наша приравнивается к контрактной, а поэтому будет оплачена. далее тарифы, суммы, банковские карты. Вот тут я немного охренел. Как оперативно сейчас всё делается. Полчаса назад ты был потрёпанным путником, а сейчас уже кадровый военный на полном гособеспечении.
- Всё, ребята! И так с вами намаялся, - махнул рукой Стеблов. - Получайте снаряжение, довольствие и дуйте на свой объект.
- Есть, - коротко за всех ответил я и первым двинулся в сторону грузовиков. А что делать? Если опытный офицер говорит, что бомбоубежище в данной ситуации – блат, то надо пользоваться этим. Дальше будем импровизировать.
Возле первого из них выдавали вещевое довольствие. Отвечая на вопросы, я только и успевал подставлять руки. Здесь же шустрая женщина-прапорщик производила измерения тем, кто не помнил своих размеров. А теперь перечислю то, чем обеспечивало граждан государство во время военного положения. Итак, это: вещевой мешок советского образца. В простонародье "сидор". В него, конечно же, не влезло всё, что мне дали. Зато пакетами из какого-то супермаркета снабдили в избытке. Камуфляж, а если быть точным, советского образца костюм в расцветке "флора", он же ВСР-98. Нынче «цифра» в ходу, но, видать, того, что дали на складах запасено на три войны. Тоже, считай, раритет. Берём, пока дают, и не выпендриваемся. На халяву ведь и хрен слаще меда. А автобусе места для хлама хватит. Кирзовые сапоги. Да уж, это отдельная история, ставшая архаизмом, но вещевые склады до сих пор ломятся от этого добра. Мне то что, я останусь верен своей "горке" в классической песчаной расцветке с оливковыми вставками и облегченным берцам, а кому-то ведь в выданном ходить.Хотя к "кирзачам" в целом я относился положительно. К сапогам полагалось две пары портянок, хотя и две пары носков тоже выдали. Также дали и шевроны, и кепку песчаного цвета, и хозпакет с нитками - тоже вещи, по мнению государства, необходимые. Помимо прочего я стал владельцем двух комплектов нательного белья, двух вафельных полотенец и двух кусков мыла. Не посмел я отказаться и от «положняковых» сигарет - двадцати пачек "Примы" - хотя наш собственный запас курева настолько внушителен, что его можно сравнить с годовым довольствием целого батальона. Пусть будут, даже такая пустяковина может сослужить хорошую службу.
Трамбуя выданное в «сидор» и пакеты, я ловил на себе взгляды прапорщиков вещевой службы. Те как один придирчиво сравнивали полученный мною хлам с тем, в чём я здесь появился. Я видел их насквозь. Видел их страстное желание переодеть меня прямо здесь, присвоив себе и потрёпанную, но неубиваемую "горку", и хоженые, но очень удобные берцы – «облегчёнки», и разгрузочный жилет, да не простой, из комплекта «дяденьки солдата», а америкосовский «чест-риг», снятый с убитого боевика, с бронепластинами, кстати, что в Тайшете оказалось на вес золота.
Прапорщик и перчатки мои беспалые себе приватизировал бы, но наткнувшись на мой ледяной, бескомпромиссный взгляд, отвёл глаза в сторону. Он, конечно, понимал, что, я даже ни разу не надену это тряпье прошлого века, которого в войсках нет уже лет десять, зато на складах валом. И потому жалел о потере, как о своей личной. Я подарил вещевику свою коронную ухмылку уголком рта и поплёлся к следующему грузовику. Здесь я получил снаряжение, которое, в основном, тоже было мне ни к чему, потому что либо являлось пережитком прошлого, либо у меня имелся более современный его аналог. Впрочем, всё это: сержантскую сумку, курвиметр, компас Андрианова, котелок, набор карт города и района и прочий хлам я бережно сгрёб в пакет и даже сказал "спасибо". Потому что у нас, культурных и воспитанных, так принято.