У третьего грузовика я разжился сухпайком на неделю. Выдававший продовольствие грузный старлей кавказской внешности, скорее всего азербайджанец, величественно назвал его индивидуальным рационом питания, хотя сути это не поменяло. Те же сублимированные продукты, те же галеты, тот же тушняк, та же сгуха. А вот то, что всего на неделю, меня заинтересовало. Это значит, что командировка не затянется. Или же по истечении недели выдадут ещё. Или командованию просто плевать, что там будет дальше.
Ну, и напоследок, у четвёртого грузовика, наконец, выдали что-то, что может пригодиться. Во-первых, аптечку индивидуальную АИ-3, причём полную - с тубусами цистамина и шприц-тюбиком промедола, а такой расклад и правда на войну намекает. Во-вторых, и это тоже указывало на всю серьёзность сложившейся ситуации, средства индивидуальной защиты - противогаз, довольно свежий, с панорамным стеклом и тремя фильтрами, офицерский комплект химзащиты Л-1, более лёгкий и удобный, если такое вообще можно сказать о резине, чем стандартный солдатский ОЗК. В-третьих, вручили мне пехотную лопатку МПЛ-50 в чехле. Вещь универсальная и очень удобная. У меня такая уже имелась, но про правила халявы не забываем ни в коем случае. Берём и с благодарностью улыбаемся.
Я был бы очень признателен Родине, если бы снабдила меня ещё и ПНВ, к примеру, но на МПЛ, которую в США считают оружием спецназа, подарки закончились. Со счастливым лицом, преисполненным благодарности своей стране за щедрость и заботу, я уволок в большинстве своем раритетное и ненужное барахло в автобус и вернулся обратно, помогая своим. Больше всех сокрушались мама и девчонки. Они не понимали, зачем нам столько вещей, предназначенных для войны. Мы с парнями успокаивали, как могли. Мол, никакая предосторожность лишней не будет. Лишь отец смотрел на меня серьёзно и понимающе.
Все процедуры, наконец, закончились. У автобуса к нам подошел офицер из службы вооружения и ещё раз проверил наше оружие, внёс данные в современный наладонник. Не то, что эти консерваторы со своими журналами учёта. Полученное довольствие сложено в задней части автобуса, где и так уже хватало запасов. А к нам тем временем подъехал УАЗ с сержантом и двумя солдатами с целью сопроводить нас до назначенного пункта. Но только начали грузиться в транспорт, как раздался зычный голос Стеблова:
-Волков! Старшина Волков, ко мне!
Оглядываться в поисках другого такого казалось бессмысленным, поэтому я через пару мгновений стоял подле коменданта распределителя, а тот протягивал мне конверт.
- Совсем забыл, старшина, - подполковник смотрел мне в глаза твердо. - Баба эта, капитанша, красивая стерва, просила передать старшему. Стало быть, тебе. Держи. Может, там кроется секрет вашего блата, - я принял белый, чуть измятый могучей рукой конверт, от которого нежно пахнуло еле уловимым ароматом дорогого парфюма, машинально сунул его в карман разгрузки, предназначенный для карты, а Стеблов добавил. - Приказываю нести службу с честью!
- Есть! - гаркнул я, выпрямившись и расправив плечи.
Напоследок мы пожали друг другу руки, и я вернулся в джип.
Глава 11. Экскурсия.
Намучавшись на распределительном пункте, мы, наконец, двинулись дальше. Я на некоторое время выпал из реальности. Просто смотрел на приборную панель застывшим взглядом и думал о возможном развитии событий. Три тысячи вражеских солдат совсем недалеко. Враг, всегда казавшийся лишь потенциальным, материализовался и решился на активные действия. Что будет дальше? Они уже не уберутся просто так. Они ниоткуда просто так не уходят, а если уходят, то оставляют за собой смерть и разрушения. Но наш президент твёрд, армия ему верит и готова убить каждого пришлого солдата. Значит, завтра утром начнётся война. Я почему-то свято в это верил. Если связать воедино долгую подготовку к революции в России с высадкой тактического десанта, то становится понятно, что в эту авантюру зарубежных спецслужб вбухано много бабла, а противник не любит тратить его впустую. Значит, они не уйдут. Значит, наши ударят по ним. Значит, враг предпримет и более жёсткие меры уже под видом возмездия за смерти своих солдат, якобы пытавшихся прийти на помощь угнетённому русскому народу. Действительно, бомбоубежище может стать одним из самых безопасных мест на этот период.