Комендант посмотрел на меня глубоким печальным взглядом, ища, что ответить, и, наконец, правдиво выдавил из себя:
- Не знаю, - затем собрался с мыслями, размял уставшие плечи. - Мне тоже интересно, почему. По всем правилам людей должны были начать эвакуировать ещё утром, когда противник высадился вблизи от города. Но даже после разведки вывозить народ не начали. И то, что враг рядом, меня пугает. Я верю в силу дипломатии и помню, что сказал вам при первой встрече, но сам надеюсь на это с каждой минутой всё меньше. В последние годы Россия доказала миру, что вновь сильна и хитра. Армия возродилась и воспряла духом. На президента свечки в церквях ставят. Так что у НАТО вариантов нет. Если к утру не уберутся, наши по ним вдарят, а что будет дальше, одному богу известно...
- Богам плевать на людские молитвы, - вновь вклинился я в его монолог. - Иначе ничего этого не случилось бы.
- Тоже верно, - комендант встал, сделал несколько шагов вдоль стола, заложив руки за спину. - Значит, на нас с вами лежит ещё большая ответственность.
Дав нам минуту поразмыслить, Вышегородов вызвал Дениса по громкой связи, а когда тот появился, причём так быстро, будто стоял за дверью, перевёл разговор на тему несения караульной службы. Впрочем, разговор был больше похож на брифинг или инструктаж. Комендант нарезал задачи, мы коротко ответили "есть" и удалились. Кстати, замолвлю слово о снаряжении. Пока суть да дело, мы выяснили, что имеется в бомбаре. Комендант, а затем и Прапор, лаконично и ёмко поведали, что в убежище в избытке средств индивидуальной защиты, хорошая закладка оружия и боеприпасов, своя мощная радиостанция и носимые средства связи с выделенной волной из тех, которые не глушили войска РЭБ. Единственное, о чём не смог договориться с командованием Вышегородов, предоставить достаточное количество снаряжения и прочих мелочей. Склады ломились от совдеповских подсумков для "калашей", а вот таких разгрузочных жилетов, как у Прапора и его подчинённых, в наличии имелся всего десяток. Ну, это не беда, у нас всё своё, как говорится. Также, уже уходя, я краем уха услышал о дефиците фонарей, осветительных приборов, прочей хозяйственной утвари, но мыслями уже ушёл на пост.
Я и брат сразу заступили на внешний пост на свои два часа, обустроив у бетонных плит подобие КПП. Артём, Ваня и Хром в компании Прапора и Виктора занялись оборудованием стрелковой позиции на вершине холма. Им предстояло выкопать систему сообщающихся окопов, а вечером, когда подвезут мешки с песком, создать укрепления. Андрей присоединился к рабочей команде позже, когда разобрался с нашими тачками. Для этого ему пришлось разобрать часть забора, а затем выклянчить у коменданта маскировочную сеть. Зато теперь машин совсем не было видно, а значит, наше добро в относительной безопасности. После смены мы с Димой курили в котельной, чтобы не светиться лишний раз на улице. В планах - передохнуть и выполнить свою часть работы. На посту Андрей и Иван, а с нами перекур разделили остальные. Кроме здоровяка Виктора, который не имел этой дурной привычки, но торчал вместе со всеми. Денис молчал недолго.
- Не нравится мне всё это, - он выпустил вверх сизый клуб дыма. - Серьёзной заварушкой попахивает.
- Ты о чём, Ден? - не отвлекаясь от рассматривания автомата, казавшегося в руках гиганта игрушкой, спросил Витя.
- Прям предчувствие у меня, что будет жопа, - импульсивно пояснил Прапор. - Враги уже за огородом.
- Согласен, - поддержал я старшего охраны, подливая масло в огонь. - Только мне мерещится глобальный конец, вроде ядерной войны.
- Да брось! - махнул рукой Ден. - А три тысячи их солдат и техника на миллионы долларов? По ветру?
- Я поясню, - спокойно продолжил я, бросая окурок в топку печи, служившей нам пепельницей, и закуривая следующую сигарету. Порой мог и три за раз выкурить, что конечно же плохо. - Да, около трёх тысяч человек личного состава. Да, около сорока танков и хренова туча прочей техники. Но победа в войне дороже горстки людей и стреляющего железа, ведь благодаря завоёванным ресурсам они профинансируют создание миллиона таких бригад! Если ситуация накалится до предела, НАТО пожертвует солдатами, я уверен, а дома им поставят памятники, назвав героями в борьбе за освобождение угнетённых россиян от тирании безумного диктатора, - наконец выговорившись, я глубоко затянулся, что аж в глазах потемнело.
- Знаешь, а ты в чём-то прав, - совершенно недовольно отметил Виктор.
- В таком случае, нам очень повезло, что мы здесь, - сделал для себя неожиданное открытие Иван. По крайней мере, я со стороны решил, что для него это новость.