- Лучше сжечь. - посоветовал Антон. - Оно как связующее между клиникой и корпусом. Сожжём его, и боевики не будут так близко.
- Всё бы хорошо, но нам потом выкуривать козлов из поликлиники, а инфекционка к ней как раз ближе всего. - опроверг я, но Антон не унимался:
- Там всё равно метров тридцать. Пара нормальных стрелков и к поликлинике никто близко не подойдёт. Все лягут на подходах.
Я, конечно, командир, но здравая критика и дельные предложения - вещь полезная, ещё никому не вредили, поэтому с Антоном я всё-таки согласился, подумав ещё раз. От инфекционки до поликлиники и правда метров тридцать. Дистанция убойная во всех смыслах. Нет, придётся для последующей чистки придумать что-то другое, инфекционное отделение закидаем коктейлями, чтобы чурбаны туда лезть не думали. Я продолжил после корректировки:
- В общем, вы берёте детское, а мы роддом и инфекцию. В поддержку я тебе даю семь человек с автоматами. Андрюха, остаёшься со мной. Сильно в окна не высовывайтесь, пока я в больницу не сообщу. Трофеи берегите, вам ещё ими воевать. Закрепляетесь в зданиях и держите их, пока мы не доберёмся сюда. Надеюсь, это будет скоро. У тебя рация есть? - Антон кивнул, мы сравнили диапазоны, найдя соответствие, и товарищ выставил наш канал. - Ну и всё тогда, скоро начинаем.
Наши отряды заняли самые удобные места, чтобы максимально быстро добраться до целей. Осмотр показал, что боевики в зданиях есть, но, как я и думал, они особо не заботились о том, что происходит за их спиной. Только наблюдатели бдили за главным корпусом. Дорога до отделений чиста, но всё равно страшно. Вдруг боевики почуют наше приближение, или услышат, или ещё что-нибудь случится? А отступать некуда, мы уже пришли, да и не бросишь в беде столько народу. Меня совесть потом заест. Я написал Кучерову смс-ку, что мы готовы, и им можно начинать согласно оговоренного плана.
Прошло совсем немного времени, прежде чем раздались первые выстрелы. Боевики легко повелись на провокацию, и ночь наполнилась звуками боя. Я вдохнул принесённый лёгким ветерком запах сгоревшего пороха и дал приказ к началу операции. Десятки берец, кроссовок и ботинок протопали по выщербленному асфальту подъездных аллей. Отряд Антона свернул к белой двухэтажке детского отделения, а мы мчались дальше, заранее примечая выбитые окна. Добрались, подсадили друг друга и, стараясь не шуметь, двинулись на звуки стрельбы. Вот, наконец, стрельба совсем рядом, за приоткрытой дверью. Не сговариваясь, мы с Диманом закидываем внутрь по гранате, отряд жмётся по стенам, выжидая положенные секунды, кажущиеся вечностью. Сдвоенный взрыв ударил по ушам, дверь слетела с петель, ударив кого-то из наших. И вот мы уже врываемся внутрь кабинета, сметая всё на своём пути свинцовым дождём. Другая часть отряда проделала похожий маневр с соседним помещением. Контроль был установлен быстро, но мы не спешили к окнам. Через полминуты в эфире голос Антона сообщил, что и детское отделение захвачено. Я тут же позвонил Семёну, обрадовал новостями, а тот сказал, что всё это, конечно, прекрасно, но из поликлиники палят из всех стволов. Что ж, пусть жгут патроны. Одна из задач операции выполнена успешно, за исключением немного пришибленного дверью парня в моём отряде. Но медлить нельзя. Мы спустились вниз и, скрытые главным корпусом, приблизились к его углу. Как и договаривались, бойцы Кучерова перенесли огонь на инфекционку. Тяжело им было, очень тяжело, ведь по ним долбили минимум из тридцати стволов, да ещё и из гранатомётов иногда прилетало, но свою задачу защитники больницы выполнили сполна. Интенсивности их огня хватило, чтобы боевики, торчавшие в инфекционном отделении,профукали наше приближение, а мы в свою очередь накидали вокруг дымовых шашек, чтобы из поликлиники не могли видеть, что происходит. Конечно, риск поймать шальную пулю высок, но так всё же сподручнее. Дальше всё по схеме. Сначала в помещение заходит граната, потом мы, поливая всё свинцом. В пылу борьбы мы уже не замечали, как вжикают мимо пули, расщепляя мебель и выбивая из убого покрашенных стен куски штукатурки. Просто шли на кураже вперёд. Шли, пока не уперлись в противоположную часть здания, а в окна уже лезли бородатые черти из поликлиники. Снова пальба, взрывы, уши заложило, а по лицу со лба потекла струйка горячей крови. Мы сорвали первый штурм боевиков, добрались до окон, отогнали других.
- Собирайте оружие, патроны и поджигаем! - орал я сквозь начавшийся звон в ушах. Граната бахнула где-то недалеко, динамической волной ударило хорошо, но вроде не контузило. Мужики принялись за дело, копошась у тел поверженных, а я, находясь на переднем краю обороны, корректировал их действия. - Да, брось этот "калаш"! У него ствол взрывом погнуло! Мужики, чего копаетесь! Срывайте разгрузки с содержимым! Валить надо!