- Да, мы себя сами так назвали, ведь нам из-за баррикад лучше видно, кто мы, чем вам из оперативного штаба. Но и успели кое-что. Уже в первую ночь, при помощи тактики засадных мероприятий и партизанской войны в городе уничтожили двадцать три боевика и четыре транспортных средства, захватили много оружия и боеприпасов, благодаря чему и создали свою вооруженную группировку. А сейчас я даже посчитать не могу, сколько уничтожено боевиков. Мы за сегодняшнюю ночь провели две крупные операции. Сильно сократили бородатых в гостинице "Бирюса" недалеко от вокзала и в районе горбольницы. Там же отвоевали несколько зданий и закрепились в них. За счёт этого мы вновь увеличим свой отряд и следующей ночью собираемся выбить боевиков из гостиницы полностью. Также я в курсе, что народ оказывает сопротивление в микрорайоне Новом. Потери у нас есть, но, слава небу, только раненые. Вот у Кучерова, это офицер ОВО, коллег которого развешали на заборе, как новогоднюю гирлянду, в больнице двухсотых много было. И у нас будут, я уверен, и как командир морально к этому готовлюсь. Всё, что мы делали до этого, делалось скрытно, а скоро, чувствую, наш укрепрайон обнаружат, да и боевики не совсем отмороженные. Если поймут, что в городе есть сила, способная им противостоять, то возьмутся всерьёз. Начнётся позиционная война, а это плохо. Штурм каждого здания принесёт нам потери в личном составе, сколько ещё гражданских пострадает, я не представляю. Короче, если мы потеряем эффект внезапности и скрытности, то долго не протянем. Всё! Твоя очередь, Мария!
Девушка ответила не сразу. Видимо, размышляла над моей речью или записывала. Но возобновила речь уже изменившимся тоном, более мягким и уважительным что ли.
- Представляю, как вам тяжело... И надеюсь, что войска прибудут к вам как можно быстрее, но ничего не могу обещать, Лёш... Не раньше, чем через три-четыре дня. Задач очень много, проблемных районов ещё больше. Уже сейчас поступают сведения о целых деревнях, все жители которых были жестоко убиты...
- Что за чума? Как ФСБ, или кто там, так обосрались?! - воскликнул я, негодуя.
- Не знаю! Все молчат, да и не скажут никому. Придумают причины, так что уже не докопаешься... Насчёт аэрокосмической разведки: установочные сведения есть. Боевиков в вашем городе около полутысячи, но скорее всего даже больше. Основные места дислокации на вокзале, в районе пересечения улиц Гагарина и Суворова, - это Стройучасток, отметил я про себя, - Пушкина и Кирова, - Райисполком, - Шевченко и Гагарина, - Горбольница, все сходится. - Но также замечены мелкие бандгруппы не больше двадцати человек в районах СИЗО, ОВО, ГОВД, администрации города. Всё. Это то, что я сейчас вижу в сводке.
- Печально.., - грустно вздохнул я. А что с железной дорогой? По ней никак быстро эшелоны разослать по области?
- Нет, - грустно вздохнула собеседница. - В том и дело, что этот аспект боевики проработали на сто процентов. Во многих местах полотна подорваны, в том числе и с составами. Чтобы разобрать завалы и восстановить сообщение потребуется немало времени. - Блин, чёртовы обезьяны, - чертыхнулся я, вспоминая отдалённый взрыв в первую ночь, когда я возвращался с вокзала. Тогда я решил, что взрыв произошёл в сортировочном парке и оказался прав. - Хоть бы авиация помогла в таком случае.
- Войсковая авиация задействована по минимуму, правительство не хочет жертв среди населения.
- Да, уж лучше пуля или нож, - я хмыкнул, помотав головой.
- Не говори так, - попросила Мария, и я не мог не почувствовать в её голосе искреннее переживание. - В операции по уничтожению боевиков задействованы колоссальные силы. К вам придут, будь уверен!
- Да мне то что. Я переживаю не за себя, а за мирных. Подумываю о том, что надо эвакуировать население, когда будет возможность. А мне и так в кайф. Что-то есть в войне притягательное...
- Что, кроме убийства, в ней может притягивать? - девушка была удивлена моим высказыванием, заметила колко. - Ты не маньяк случайно?
- После потери памяти год назад я уже не знаю, кто я, - колкость была пропущена мимо ушей, а, спустя паузу, собеседница с тревогой проговорила:
- Прости, я не знала... Что случилось?
- Просто головой ударился, - не стал я вдаваться в подробности, понимая, что они ни к чему, да и разговор уходит в другое русло, но Брусникина не сразу это поняла, сказав:
- Это ж как надо было удариться!
- Да, было больно, - только и добавил я. - Ладно, Маша. Мне нужно немного отдохнуть да воевать дальше. Я перезвоню.
- Я если что сама тебе позвоню. Номер определился. Держитесь, Лёш.