- Привести себя в порядок! - народ нехотя зашевелился, поправляя обмундирование, а я входил во вкус. - Вы чего разнылись, как девочки?! Враг не дремлет! Встали ровно, по подразделениям! Быстрее! Равняйсь! Смирно! - мужики, разбитые утренними потерями, хотя победу в бою одержали именно мы, не ожидали такого напора. Бывалые вытягивались в струнку машинально, те же, кто был несведущ в строевой подготовке, старались просто повторять. С моим командирским нравом уже успели познакомиться, попусту я ничего старался не делать. Надо – значит надо.Когда все замерли, я хищно оглядел ровный строй, повёл суровым взглядом, читающим всю подноготную, и продолжил громко, чеканя слова. - Да, мы потеряли сегодня ребят! Да, всем нам плохо! Но благодаря и им в том числе, свою задачу мы выполнили! Мы защитили наш район, наши дома и наши семьи! И если сейчас опустим руки, то наши пацаны погибли зря! - я вновь выдержал паузу, сверкая огнём в глазах. - Давайте не будем позорить память о них! Нам нужно продолжать делать дело, раз взялись! Потому что к тварям подъехало подкрепление и среди них снайперские группы! - по строю пролетел шепоток. - Поэтому приказываю быть вдвойне настороже! А ещё добавлю, что сегодня ночью мы берём гостиницу под свой контроль! Но чтобы всё было проще, мне нужны ваша самоотдача и ваша помощь! - бойцы, и стар - и млад, смотрели внимательно, взгляды их заражались моим огнём. - Сегодня мы весь день проведём в тренировках, чтобы ночью взять "Бирюсу". Разбивка на группы и доведение задач в девять вечера. Пойдут почти все, но и в этом случае нас будет мало. Поэтому, мужики, у меня личная просьба к каждому. Пока есть сотовая связь, обзванивайте всех, кого знаете. Если кто-то вооружен, может сбиться в отряд и оказать поддержку, пусть дадут знать. Все эти люди нам нужны. Если мы возьмём гостиницу, это не только даст нам самоутвердиться и получить контроль над всем районом. Там боеприпасы, вооружение, которые необходимы нам, чтобы ополчение росло. А чем нас больше, тем будет проще. Бандитов не так много, техники в подмогу прислали всего два задрипанных джипа, значит их ресурс истощается. А мы наоборот, должны расти и матереть. И отступить нам нельзя, потому что за нашими спинами наши семьи. Ради их спасения стоит быть мужчиной и даже умереть.., - к концу речи я перестал орать. Все и так слушают внимательно, ловят каждый звук. Даже жители домов вышли на балконы и торчали в окнах. Но в финале вновь нужен напор. - Но умереть мы не должны! Короче! В последний раз спрашиваю! Если кто-то не может или по каким-то причинам не хочет выполнять свой долг, даю время сдать оружие и не отсвечивать! - никто не шелохнулся, хотя взгляды воинов были противоречивы. - Это последний шанс! Если кто-то даст заднюю в бою, пристрелю без разговоров! -никто так и не шевельнулся. И я был этому несказанно рад. Насчёт расстрела не шутил, кстати, а вот смогу ли... Время покажет. Пора было заканчивать речь. - Если есть вопросы, задавайте, и займёмся делом.
- Командир, если все пойдут брать гостиницу, то кто останется охранять район? - вызвался лет сорока мужичок из резерва. Я его помнил. Это он стоял утром рядом со мной, поливая из окна матом и свинцом. Мужик смелый, но о тылах печётся, молодец.
- Здесь остаются посты и десять человек, которые вернутся, чтобы их усилить, если возникнет необходимость, - объяснил я. - С запада удара ждать не будем, хоть на выезде и есть база боевиков.
- Почему? - спросил тот же.
- Я говорил с Бирюсинском. Они почти справились со своими и обещали нам помочь. Бирюсинск расчистит дорогу, кафе "Саяны", кафе на Тайшетке и ГОВД. - войско одобрительно загудело, но следующий вопрос я всё же расслышал:
- Бирюсинск-то поможет, а государство нас, получается, кинуло?
- Точно! Войска будут или нет?! - тут же подхватил другой голос.
- С оперативным штабом в Иркутске я тоже связался. Обстановка по области тяжёлая, поэтому войска будут, но не раньше, чем через четыре дня. Так что надо держаться, мужики. А вообще, за это время можно и вымести эту грязь из дома!
Отовсюду посыпались возгласы согласия и поддержки. Бойцы воодушевились, поймав кураж, и готовы были идти дальше вместе со мной. А я в глубине души почувствовал огромное облегчение, потому что до самого конца не верил, что один голос, мой, может что-то решить. Но всё получилось. Видимо, есть во мне ораторская жилка и об этом не стоит забывать. Довольный собой и своим войском, я произнёс напоследок:
- Полчаса на подготовку и звонки! Жду за вторым домом! Разойдись!
По пути к подъезду меня догнал брат и, тронув за плечо, сказал: