Я уже развернулся, чтобы вернуться к гаражам, но меня остановил голос Саныча, раздавшийся из динамика радиостанции:
- "Бешеный, ответь Вершине! Вокзал взорван! Вокзал взорван! Как слышишь меня? Приём".
Вот так новости! Значит, не гаражи! Я стремглав бросился к наблюдательному посту, бросив на ходу: " Сейчас буду".
Зрелище, которое я увидел через каких-то пару минут, поразило меня. Здание вокзалабольше не существовало. Вместо него в небо стремился широченный столб чёрного дыма.
- Они совсем дебилы?! - воскликнул я. - Зачем вокзал-то взрывать? Там же теперь всему хана, не только зданию! И высоковольтным проводам, и путям!
- Я, знаешь, что думаю? - у отставного майора как всегда имелась версия. - Помнишь, группа пришла со стороны вокзала? Они его оставили, чтобы усилить гостиницу, но кто-то остался минировать. Видимо, что-то пошло не так и заряд сдетонировал.
- Отлично! - продолжал негодовать я. - Теперь, даже если выгоним гостей, большой транспортный узел разрушен.
- Восстановят, не переживай, - Юрий Саныч похлопал меня по плечу. - Ты не знаешь, какие у нас железнодорожные войска.
- Хорошо, если так, - тяжело вздохнул я. - Изменений нет?
Мужчина лишь отрицательно покачал головой. Что ж, нужно продолжить свои дела, ведь времени остается всё меньше. Я покинул учителя, вернувшись к своим взрывным работам. И электродетонатор, и взрывчатка сработали отлично. Я прикинул, сколько нужно самопального пластида, чтобы вынести стену, сделал два одинаковых брикета и упаковал их в полиэтиленовую пленку. Пошарился в гараже в поисках подходящей тары. У нас всегда хватало хлама, собиравшегося из поколения в поколение. Вот и сейчас, разворотив пару ящиков, я нашел две барсетки, куда и засунул опасные игрушки. Оглядел на прощание своё тихое пристанище. Не выдержал, лёг на деревянную самодельную скамью под штангу, сделал подход. Заодно и взбодрился.
Дворы были уже привычно пусты, комендантский час никто из некомбатантов не смел нарушать. И дело не в жёсткости правил, а в том, что все хотели жить. Желание жить любого дисциплинирует. Я спустился в штаб, где с самого утра не так тихо, как снаружи. Здесь медпункт, здесь лечат раненых, и медики беспрестанно сновали туда-сюда. Ни с кем особо не общаясь, я лишь визуально проверил пациентов. Нужно торопиться, без квалифицированной медицины некоторым из раненых на земле не место. Уже завтра нужно взять и администрацию, и "Азию", и убрать бородачей от больницы. Любой ценой. А если получится, нужно сделать больше. Обо всём этом я думал, занимаясь чисткой автомата и подгонкой снаряжения. Нужно всё учесть, каждую мелочь. Так, что имеем в наличии? Автомат и восемь магазинов. Хорошо, но возьму рюкзак, сыпану туда ещё маслят. Пистолет в набедренной кобуре и четыре магазина к нему. Нож, гранаты, дымовые шашки, аптечка, радиостанция, карта, фляга с водой, пехотная лопатка. Всё на себе, все рядом, можно легко достать. Я попробовал подвигаться. Да, тяжеловато, но движения не стеснены, самое то для шастания из помещения в помещение. Эх, жалко, что гранат мало. Боекомплект распределён меж всех бойцов поровну. В оружейной комнате остается совсем небольшой запас. И по этой причине тоже нельзя возвращаться без победы. Когда я убедился в том, что всё хорошо подогнано, то назначил общий инструктаж на десять вечера на детской площадке между седьмым и девятым домом, а сам поднялся в квартиру, чтобы немного передохнуть.
Отдохнуть не дали, конечно же. Сначала мама звонила. На заверения в том, что всё хорошо, ушло минут десять. А тревога мамина заключалась в недалекой от дач стрельбе. Я знал, что это Диман Казак с бирюсинской бригадой чистят дорогу до Тайшета. Больше некому, ведь соседи должны к часу ночи обложить ГОВД и ждать условный сигнал. После маминого звонка появилась Надя. Она устало рухнула на кровать и уставилась в потолок немигающим взглядом, а в уголках глаз собрались слёзы. Я сел рядом, нежно провёл пальцами по волосам подруги, сказав:
- Скоро все закончится.
- Я уже не верю.., - еле слышным шёпотом проговорила Надя. - Это просто кошмар...
- Через пару дней подойдут войска, а мы за это время возьмём под контроль половину города.
- Лёш, не лезьте туда, пожалуйста, - Надя резко поднялась на локтях, в глазах мольба, губы дрожат. - Зачем вы туда лезете? Сегодня сколько погибло... А ранено... Одному сейчас пулю доставали из груди. А у него сердце остановилось... Еле откачали... Ты хочешь, чтобы тебя тоже убили?