Отключился, закурил, выслушивая гневную тираду. Руки дрожали от переполнявшей меня ненависти. Наконец, комментарии в эфире иссякли. Ответил низкий хриплый голос на русском, но с ужасным акцентом:
- «Эй, русский, мы не уйдем. Сам Аллах послал нас сюда». - Скоро ты поговоришь с ним об этом лично, овцеёб, - бросил я в радиостанцию, сплюнув на пол от злобы.
- «Ты зря, русский. Я, конечно, тебе добро желаю, но, слюшай, уходи лучше, уведи своих людей. Эта земля наш, её завещал нам Аллах.»
- Посмотрим завтра, с-сука.., - я цедил слова, подходя к пулемётному гнезду. Внизу, на перекрёстке в сторону воронки, оставшейся от вокзала, горел огромный пятнадцатиметровый костер. На сжигание трупов врага не пожалели горючего. Жар и запах горелой плоти я чувствовал даже отсюда, на расстоянии доброй сотни метров. Добавил в эфир на прощание, перед тем, как отключить. – Смотрю, как горят твои обезьяны. Огромная куча. Завтра ты будешь гореть также. Кстати, ты должен видеть этот огонь из любой точки города. До встречи… Гаджет в ту же секунду был выключен и поставлен на столик к остальным таким же. Несмотря на потери, победа осталась за нами за явным преимуществом. Теперь никто не мог поспорить с тем, что в городе есть ещё одна сила, которая может заткнуть за пояс любую другую. Так как все мои приближенные боеспособны, то есть участвовали и будут участвовать в боевых операциях, довериться на территории самих «пятаков» я мог, пожалуй, только Юрию Александровичу. С ним и провёл я долгую беседу по телефону, одновременно инструктируя и советуясь по разным вопросам. Учитель одобрил план молниеносного освобождения города, пока захватчики растележивались. Все заботы в укрепрайоне он обязался взять на себя. У меня камень с души упал, когда он сказал, что поговорит с родственниками погибших сам. Всё-таки я еще слишком молод для этого. Мне вряд ли когда-либо удастся забыть те страшные минуты, когда я сидел перед домом, возле которого рядком лежали накрытые простынями тела тех, кто погиб в утренней схватке. Также Саныч взял на себя снабжение, охрану отбитых территорий, патрулирование и прочие тыловые дела. Нам же теперь можно было более ни на что не отвлекаться и окунуться полностью в войну. Но сначала нужно передохнуть… В последний раз пройдясь по постам, я уже начал замечать, как моих ребят, уставших от боя, меняют свежие, но ещё совсем неопытные ополченцы, посланные Санычем. Правильно, мне утром нужен именно тот костяк, который успешно прошёл ад штурма гостиницы. Крайняя сигарета и спать, всем спать.
Глава 10. Жара усиливается.
Отряды пешим ходом и на захваченных машинах продвигались на юго-восток. Уже добрая сотня хорошо вооружённых и немного отдохнувших бойцов. Но мне толком поспать не удалось. Происходили разные вещи. Тому, что из округи под утро начали стекаться добровольцы, прознав про наши победы, я был рад. С каждым беседовал, присматривался, доверить оружие человеку или нет? Оставить на посту или можно взять с собой? В итоге, наше подразделение выросло на добрую половину. Оружия хватало с избытком. Даже после полного вооружения боевых групп, охранения, патрулей и постов, его оставалось в гостинице так много, что хватило бы ещё на пару полных взводов. Помимо хорошего, произошло ночью и неприятное. Как я и предполагал, некоторые ослушались приказа, нашли где-то выпивку, нажрались как свиньи. Нет, я все прекрасно понимаю. Но не время и не место для пьянок. А сейчас, фактически в военное время, их действия являлись также и нарушением прямого приказа командования. И пусть назначил я себя сам, ввиду того, что тянуть эту лямку больше никто не рискнул, но приказ есть приказ. Нарушители исключены из составов караулов и боевых групп, водворены до вытрезвления в подвал девятого дома в нашем укрепрайоне. Слава небесам, нарушителей оказалось всего пятеро, остальные стойко выдержали экзамен.
Итак, нашей основной задачей на утро являлся полный контроль над одной из основных транспортных артерий города, улицей Суворова. Именно её пересекали все наши асфальтированные и не очень пути. Именно на ней расположились большие силы врага, базируясь сразу в нескольких очагах. Именно эта улица преграждала путь к горбольнице и микрорайонам пятиэтажек с выходом в сторону Братска и Чуны. И окончанием южного направления Суворова являлся туннель под железной дорогой, соединяющий обе части города. В общем, как ни крути, мимо пройти никак нельзя. К тому же, соблюдая осторожность, нужно было торопиться. Конечно, главари боевиков знали, что ополчение взялось за них по всем фронтам, но, судя по данным высланной нами разведки, продолжали базироваться всё там же. Да, они укрепляли свои позиции, что говорило о том, что они не собираются пронестись по городку ураганом, карая неверных, посмевших поднять головы. Я окончательно перестал их понимать, зато чувствовал некий духовный подъем в наших рядах, заряженность на победу. Поэтому решение не поменялось. К семи утра всё наше войско, поделенное на большие отряды, дворами, которые мы – местные – очень хорошо знали, в отличие от врага, приблизились к позициям террористов. Всё шло по плану¸ но со стороны Старого города приходили тревожные вести. Сначала один из головных отрядов Рыжего напоролся на засаду. В кровопролитной схватке штурмом было взято гнездо боевиков в горэлектросетях. Жаль, своих дюжину положили…