***
Сидя в джипе, я закурил, уставившись во тьму за окном, и казалось, будто завис. Сам того не замечая, провалился в короткий тревожный сон, в котором мне не приснилось ничего хорошего. Стрельба, крики, всё как наяву, те же союзники, те же враги. Только действие происходило утром. Мы шли на штурм НПС, но враг раз за разом отбрасывал нас назад, а люди гибли пачками, обрекая все наши попытки на провал. Я очнулся от жжения пальцев. Сигарета дотлела до фильтра. С некоторых пор я верил своим снам. Поверю и сейчас - ждать до утра нельзя.
Не обратив внимание на ожог, я выбросил потухший окурок и очень серьёзно посмотрел на сидящего рядом брата. Тот заметил, спросил настороженно:
- Ты чего? Бабайка приснилась?
- Нельзя ждать утра, - процедил я осипшим голосом. - Они успеют закрепиться и выработать план обороны. Штурмовать нужно сейчас.
- Ты нормальный вообще? Как в темноте? - удивился Дима. - Тут ни освещения, ни хрена! Давай до утра подождём! Будем дежурить и поспим хоть немного. Люди с ног валятся!
- Я знаю, Диман, но всё нужно делать сейчас. К утру они уже подготовят оборонительные позиции или решатся на прорыв. А в каком месте, мы не знаем. Тогда они точно прорвутся, а мы потеряем много людей. Лучше прямо сейчас разведку провести и ударить. Нужно прожектора достать, много. Чтобы освещать эту хрень со всех сторон. И генераторы.
- Тебе, наверное, лучше знать, ты - командир, но похоже на хрень, - буркнул брат, отворачиваясь к окну.
- Просто поверь, как и много раз до этого, - говорил я проникновенно, пытаясь склонить Диму на свою сторону, хоть и знал, что он человек своенравный и переубедить его тяжкий труд. - К утру всё изменится в худшую сторону, даже наш настрой! Надо сейчас, Диман, надо сейчас.
- Ладно, хрен с тобой, - брат хлопнул себя по колену от избытка эмоций. - Чуйка тебя ещё не подводила, так что командуй...Не мне с тобой спорить о войне. Ты ещё ни разу не наложал...
Я очень надеялся на разведку местности, свято веря в русское раздолбайство. Где-то в периметре должны быть лазейки на территорию. Ну, а пока проводились невидимые врагу маневры, мы небольшой группой в сорок человек принялись занимать позиции перед контрольно-пропускным пунктом на въезде НПС. Мы это делали специально демонстративно, чтобы враг видел, что мы уже здесь, что возмездие в десятках метров за воротами. Конечно, не стояли открыто, укрывались за усиленными железом боками транспорта, а также за автомобилями, припаркованными у самой станции. За домиком проходной и железными воротами можно было рассмотреть джипы исламистов. Вон и пулемёты на них торчат. Наивные, я бы на их месте установил пулемёты в здании, если речь идёт об обороне. Или не успели, или не думали об этом, а может, все-таки надеются на прорыв. Самих боевиков рядом с тачками не видно, но на территории уже возведены кое-какие укрепления из нагромождений разного хлама. Административный корпус нефтеперекачивающей станции находился прямо перед нашими глазами. Скорее всего, именно в нём базируется основная масса боевиков. В уме я уже прикинул, сколько у нас гранатомётов, и искренне жалел, что нет танков, чтобы раскатать этот гадюшник по камешкам.
В течение часа мы соблюдали режим молчания. За это время наши силы успели рассредоточиться по периметру НПС и докладывали, что движения боевиков внутри не замечено. Это не могло не показаться странным. Неужели бородачи засели только в администрации? Также не забывали напоминать о себе южане. Помотав несколько групп боевиков по проселочной дороге к основному комплексу нефтеперекачки, находящемуся в нескольких километрах южнее, ополченцы под предводительством Рыжего, как и мы здесь, окружили территорию, заняв позиции в лесу, но, в отличие от нас, сделали это скрытно. Ещё два часа назад Саня сообщил, что разведка проведена. На станции тихо, боевики скопились в районе КПП, построив заградительные укрепления, и ждут. То есть, точно зная, что мы ищем их позиции, они не контролируют всю территорию, а создают лишь один опорный пункт. Больные люди или всё же не хватает бойцов.
Помимо дел наших бренных, пришли хорошие вести из города. Эвакуация, несмотря на ночь, шла полным ходом. Жители южных деревень - Шелехово, Рождественки, Талой, Соляной и Сереброво - вошли в положение граждан, прибывающих из объятого огнем войны города, и принимали их радушно. Тут же на местах организовывались вооружённые дружины, которые должны были блюдить порядок в деревнях и осуществлять их охрану. Вслед за людьми следовали грузовики, набитые провизией, медикаментами, одеждой и вообще всем, что может пригодиться. Нельзя просто вывезти людей, оставив их без обеспечения.