- Завёл взрывчатку от температурного датчика, - деловито заявил Хром, вытирая пот со лба. - Когда температура дойдёт до сотни, Ахмед разлетится на тысячу маленьких Ахмедиков.
- А если не дойдёт, - с сомнением спросил Диман, но морпех тут же нашёл, что ответить:
- Дойдёт, я слил охлаждающую жидкость. Минут через десять-пятнадцать езды.
- Молодчага, Хром, - брат искренне похлопал морпеха по плечу. И в этот самый момент неприятным голосом с акцентом ожила радиостанция:
- " Эй, русский! "
Я спокойно закурил и неторопливо принял вызов.
- Говори, Ахмед, - тон у меня при этом был хозяйственный, чтобы собеседник не забывал, кто платит за ужин в этом ресторане.
- " Мы идём. Нас пятеро и семнадцать гражданские. Близко не подходите. Отгоните машина метров тридцать дальше. Там людей отпущу".
- Понял, - бросил я и, отключившись, осмотрел своё воинство, сказал громко, но без особого нажима. - Мужики, внимание! Сейчас из здания выйдут пятеро боевиков и семнадцать наших. Ситуация патовая, поэтому держаться за укрытиями, патрон в патроннике. Цели держать на мушке, но без команды не стрелять. Как крикну, начинаем обработку здания. Поняли?
Ответом мне послужили немые кивки собранных людей. Вдвоем с Димой мы отогнали джип подальше от крайнего рубежа наших позиций. Смелый ход, но Хром давал гарантию, хотя всё же страшно. Что-то снизу поджимало. Заодно продемонстрировали Ахмеду транспорт. Я уверен, что он наблюдал за процессом. Пережив этот ответственный момент, мы вернулись за укрытия. Ахмед не заставил себя долго ждать, его люди появились почти сразу, как удостоверились, что машина стоит поодаль, ивокруг никого нет. Что можно сказать о них? Такие же террористы, как и все остальные, что уже легли под нашими пулями. Разномастные камуфляжи, кроссовки, небрежно наброшенные на плечи разгрузки и, конечно же, бороды. Рюкзаков за спинами нет, и это правильно, ведь ребята хоть и собрались в отрыв, но своим-то этого нельзя показывать. Автоматы болтались на груди, но в руке у каждого пистолет, приставленный дулом к одному из заложников. Остальные шли кольцом вокруг своих похитителей и представляли собой плачевное зрелище. Во-первых, одни мужчины. Оно и понятно, женщинам в обществе отморозков выжить вряд ли удалось. Само собой, все заложники в рабочей одежде нефтяной компании. Изрядно побиты, на некоторых лицах места живого нет, другие с трудом переставляют ноги, униформа в засохшей крови. Садисты не отказывали себе ни в чём, включая пытки. Но ничего, мужики! Скоро, если всё пройдет по плану, вы будете на свободе. Затуманенные болью взгляды молили о помощи. Похоже, мало кто из них верил, что останется в живых. Мы настороженно наблюдали за тем, как странная процессия сначала приближается к нам, а затем снова удаляется в сторону приготовленной машины. При этом никто не проронил ни звука, и казалось, что можно услышать, как капли пота, срываясь слиц, падают на асфальт, хотя я конечно преувеличиваю, ведь довольно громко работали генераторы, но момент оказался сильным и удваивал все ощущения.. Напряжение царило колоссальное. Я мимолетно подумал, что прожектора пригодились и до начала штурма. Без них в ночной тьме невозможно было ничего разглядеть. Причём один из прожекторов освещал дорогу процессии, остальные своими мощными лучами долбили по окнам административного корпуса, создавая необходимый засвет. Возможно, благодаря этому, боевики, укрывавшиеся в здании, до сих пор не догадывались, что командир обменял их жизни на свою, и потому не открыли огонь.
Заложников выстроили поперёк дороги в две шеренги, чтобы продолжать ими прикрываться и за их спинами делать своё грязное дело. Четверо боевиков продолжали стоять рядом с ними, а пятый проверял транспорт. Мне были хорошо слышны звуки хлопающих дверей, бренчание ключей и грохот капота и багажника. Признаться честно, мой организм в эти долгие секунды выделил от волнения столько пота, сколько конь на пашне в жаркий летний день, но всё обошлось. Игрушка установлена и спрятана надёжно. А между тем, в эфире зазвучал давешний голос: