Кстати, в городе оставалось немало ополченцев. Кроме охраны гостиницы, превращённой в оружейку, которая исчислялась десятком бойцов, существовал отряд добровольцев, оставшихся при городской больнице, численностью 34 человека, и отряд Рыжего, засевший в ангаре супермаркета. В нём 39 воинов, прошедших этот ад. Из них выделялись патрульные группы на прочесывание города и контроля над территориями. Среди ополченцев, в основном, взрослые мужики, решившие остаться в городе по своей воле, не взирая на то, военные ли прибудут первыми или боевики. Насчёт вторых мы договорились сразу, что нам в деревни сообщат и мы снова придём на помощь Тайшету. Окидывая малую родину взглядом, я удивлялся, как всё может вокруг быстро меняться. Стоял себе затхлый и тихий городишко посреди тайги, никому не мешал, никому не был нужен. И вот он за три дня превратился в ходе военных действий в кладбище, помойку и пепелище в одном лице. И раньше Тайшет не блистал величием архитектуры, но сейчас стало ещё хуже, вся северо-западная часть выжжена. Много разрушений в кирпичных постройках, везде сгоревшие автомобили и баррикады, следы недавних сражений. Но что бы стало с Тайшетом, если бы народ не поднялся и не выпнул врага? Трудно представить. Всё-таки опора государства не только в армии и флоте, а ещё и в простом народе.
Сделав последние "покупки" в супермаркете, мы на прощание разговорились с Саней, человеком, на чьих плечах остаётся город до прибытия солдат, а там как пойдёт. Рыжий успел подремать и подлечиться в больнице, шикуя свежей перевязкой. О потере мизинца он может и жалел, но, со свойственной скорпионам упёртостью, вида не подавал. Уж мне ли не знать, ноябрьскому парню! Саня подробно поведал о том, кто с ним останется, об укреплении позиций. Затем всплыла тема оружия, и на мой вопрос рыжий парень ответил просто.
- Затарились, как надо. На две войны хватит.
- Не забывай, что всё это при военных лучше сильно не светить, - наставлял я. - Да, ты и сам знаешь.
- Я для видимости десяток "калашей" оставил у ребят. Остальные с гражданским, всё по лицензии. А боевое заныкали, что с собакой не сыщешь. Но, Лёх, - Саня заострил внимание на вопросе, - думаешь, наши военные будут так сильно придираться и шмонать? В конце концов, мы всю работу за них сделали.
- Хрен их знает! - я в сердцах махнул рукой. - Сделали, а значит, проявили силу, но армия, то есть и государство, не любит, когда кто-то оказывается сильнее и пронырливее её.
- Мы ж не виноваты, что у них то ли руки не из того места, то ли в контрразведке одни олени! Такой кипеш просохатить!
- Согласен, Сань, такие операции готовятся годами, - я задумался, откуда у этой революции растут ноги. - В общем, на вояк не быкуйте. Скажут, сдать автоматы - сдавайте. В схронах же его навалом. Да, и в деревнях запас уже есть. А сколько его было на самом деле? Откуда ж мы знаем. Наше дело маленькое - всех убить и свалить.
Я узрел на стене за спиной Александра часы и заторопился:
- Ладно, дружище, надо людей собирать да чесать отсюда.
Саня с радушной улыбкой протянул руку, мы пожали друг другу ладони, обнялись по-братски. Я сказал ему на прощание, уже уходя:
- Ты хороший солдат и командир, Саня!
- Не лучше тебя! - Рыжий помахал вслед стволом автомата.
Глава 2. Блокпост.
Но не успел я сесть в джип, как затрезвонил мобильник. Звонила Брусникина и голос её взволнованный голос срывался на вскрик:
- Лёш, к вам со стороны Красноярска приближается колонна!
- Спокойно, мать, - попытался я её утихомирить. - Что за колонна? Сколько машин? С чего ты это вообще взяла?
- Они уже проехали Канск, и транспорта стало больше! - не слушая, продолжала Маша. - Космическая разведка зафиксировала выход колонны из Красноярска полтора часа назад. Это больше похоже на погоню. Они гонятся за теми, кто впереди. Но может, и подкрепление вашим недобитым. Лёша, уходите из города, прошу.