***
- Слушай, Лёх, - тронул меня за плечо брат. – Может, уже поедем? Предчувствие плохое.
- Других предчувствий сейчас не будет,- я отстраненно вдыхал табачный дым, выпуская сизые клубы, и осматривал то наш импровизированный КПП, то следы бойни перед ним на небольшом участке федеральной трассы. Остатки гражданских, бежавших из Красноярска, мы спасли. Всем, получившим телесные повреждения, оказывалась немедленная медицинская помощь. А ударный отряд боевиков, преследовавший беглецов на протяжении четырёх сотен километров, прел под теплым августовским солнцем. Они заметили странное скопление автомобилей на перекрестке двух дорог, но кураж погони оказался сильнее, и твари сами пришли в ловушку, в надежде на скорую расправу над беззащитными людьми. Кураж, скорее всего, подпитывался наркотиками, ибо, перебив по дороге почти всех гражданских и истратив множество ресурсов, боевики так и не смогли бросить погоню. Что ж, за то и поплатились. Гражданские не могли оказать достойного сопротивления из имевшегося у них гладкоствольного оружия. Дистанция не позволяла вести эффективный огонь. Потому почти все автомобили беглецов оказались сожжены. А те, кто сейчас за надежным кордоном из автомобильных баррикад, счастливчики. Среди них и Саша, подруга Надежды, которая и догадалась, кому позвонить. Её жених, тот, с кем я разговаривал, оказался ранен. Его сейчас активно зашивали уже прибывшие из райбольницы медики. Надя тоже приехала, узнав, что судьба закинула в наши края её подругу детства.
Доблестные воины чуждой нам религии погибли все до единого. Мы заперли их по классике, уничтожив головные и тыловые машины одновременно. Остальное оказалось делом техники. Все мои бойцы остались недосягаемыми для пуль врага, а враг, напротив, не ожидал такой засады. С моей позиции в прицепе фуры хорошо просматривались останки врагов, их дымящиеся головёшки, непонятные фрагменты и просто куски мяса, изрешеченные пулями. Там сейчас работают орлы Андрюхи, собирают трофеи.
Глава 3. Военные.
Из города возобновилось движение транспорта эвакуации – автобусы с людьми, грузовики с провизией, горючкой, вещами, медикаментами. Около двадцати тысяч жителей уже покинули город. Они покидали Тайшет с грустными лицами. Но в глазах горела надежда на возвращение. Правда, повторюсь, немало было и тех, кто отказался уезжать. В основном, старики, которым такие путешествия в тягость. Но и молодняк оставался – из тех, кто стоял с нами в боях плечом к плечу. Я никого неволить не стал, объяснив свою доктрину просто – военные, которые скоро прибудут, не потерпят самоуправства, а это значит, что ополчение, скорее всего, будет разоружено. Но если чернь и впредь будет появляться, то из тех же деревень намного проще наносить точечные удары или производить партизанские вылазки. При этом у нас имеется хороший запас вооружения, как на южном направлении, так и на северном. Но все же некоторые отказались уйти. Что ж, это их право.
Мы же продолжаем придерживаться ранее проработанного плана. Заканчиваем эвакуацию и ждём федералов. Далее – сдаём оружие и уезжаем на юг. Памятуя о крутом нраве наших вояк, я приказал сделать закладки оружия в каждую машину. Сам лично заныкал свой «Винторез» так, что не каждому опытному оперативнику под силу отыскать закладку. На руках у бойцов оставались лишь автоматы да пулемёты, в количестве одной штуки на рыло. Всё это добро перечислено отдельным списком и будет сдано прибывшим войскам при первом требовании. Кроме перечня трофейного вооружения, я накидал на десяти страницах формата А4 подробный рапорт обо всём произошедшем в городе, начиная с той самой ночи и заканчивая последней бойней на южном КПП. Это всё для того, чтобы потратить как можно меньше времени на встречу с федералами.
Я и мои воины, верные сыны Отчизны. Продолжаем стоять здесь, на единственном хорошо сохранившемся выезде из города. За три дня и четыре ночи многих из людей я узнал совершенно с другой стороны. Впрочем, как и себя. Парни, бесспорно, молодцы, и если с Хромом, например, всё ясно, ведь он не так давно с контракта, он элитный боец российской армии, прошедший две командировки в Сирию и не понаслышке знакомый со словом «война», то остальные приятно удивили. Брат – бывший слесарь подвижного состава в вагоноремонтном депо. Андрей – специалист по ремонтным работам. Артём – простой грузчик. Ваня – машинист локомотива. Остальные – заправщики АЗС, охранники, водители и даже работники офисов. Каждый смог взять себя в руки, а в эти руки взять оружие и достойно защищать свою землю от врага. Нам всем было очень тяжело и у нас, конечно, есть невосполнимые потери, но это война, а на войне по-другому не бывает. Это не американский боевик, где лихой герой-мачо, улыбаясь ровным рядом белоснежных зубов, поигрывая мышцами и укладывая попутно сногсшибательных блондинок в койку, в одиночку уничтожает военные базы противника, аккуратно складируя убитых в штабеля. При этом он почти не получает травм, умеет пользоваться любым вооружением, будь то «калаш» или бластер пупизоидов с планеты Жопа. Он умён, красив, ловок и силен. Но это лишь сказки, потому что реальная война страшна. Здесь кровь, смерть, ужас, грязь. Да и мы не герои, а всего лишь простые смертные, которые вынуждены взять оружие в руки и которым чуждо насилие в своей высшей ипостаси. Даже мне – человеку, до мозга костей пропахшему порохом и военщиной, не снилось, что придётся убивать, пусть и врага. Хотя нет, снилось, но ведь речь не об этом, а о русском характере. О людях, которые в миг общей беды забывают о своих пьянках и огородах, берут в руки автоматы и становятся бойцами, на пути которых лучше не стоять.