- Пусть штаб в писюльках копается, - отмахнулся Стеблов. – Ты мне на пальцах объясни и на карте, что да как. Я человек простой, академий не кончал. Карта города есть?
Я довольно ухмыльнулся. Даже если простота майора напускная, работать в таком режиме мне всё равно сподручней. Развернув прямо на продырявленном в нескольких местах капоте «тойоты» потрёпанную карту Тайшета и окрестностей, исчерченную обозначениями, я выслушал слова одобрения.
-Сразу видно, с картой работаешь нормально.
- Дорожных выездов из города шесть, - начал я. – Два выведены из строя с помощью подрыва техники. Теперь там только пешим ходом. Остальные блокированы и находятся под контролем, - одновременно с рассказом я тыкал пальцем в разные участки на карте.
- В целом, разведка знакомила меня с вашими делами, - перехватил инициативу Стеблов. – Понял, что с тактикой у тебя так же, как и с топографией, всё в порядке. Применил успешные схемы боя - внезапность, партизанская война, отвлечение внимания и прочее. Молодец. Очаги остались?
- Наши патрули остались в городе до вашего приезда. Последний оплот боевиков, вот здесь, мы уничтожили сегодня утром. Есть подозрения, что противник может появиться с северо-восточного направления. Там несколько заброшенных заводов, у нас просто не хватило времени и ресурсов их обследовать. А так вроде всех задавили.
-Ясно, - буркнул майор. – Что с эвакуацией?
-Город покинуло более двадцати тысяч человек. В основном, в южном и северном направлениях. Но есть и оставшиеся. Не захотели уезжать. Гражданские. Также в городе остались группы ополчения: на охране больницы – там много раненых; в гостинице «Бирюса» - опорный пункт северной части города и хранилище трофейного оружия; и на Райисполкоме – опорный южной части и хранилище трофеев. Патрули и мелкие посты на выездах.
-Потери среди гражданских оценил? – перешел комбат к больной теме.
-Тяжело подсчитать, - понуро ответил я. – Пока инициатива находилась в их руках, полегло много. Не меньше пяти тысяч человек, думаю.
- Суки, - пробасил офицер, скрипнув зубами. – Только против баб и стариков воевать умеют, бородачи херовы. С твоими что?
- Тоже потрепало, - сердце моё болезненно сжалось. – Сорок семь «двухсотых». «Трёхсотых» около семидесяти. Лёгкие эвакуированы. Тяжёлые – в горбольнице.
- А сколько всего у тебя народу? – майор удивлённо вздёрнул брови.
- Если считать все присоединившиеся группы, то около четырёх сотен, - потупил я взгляд, ожидая осуждения, но Стеблов лишь лихо крякнул:
- И все неопытные колхозники?! – я успел лишь утвердительно моргнуть, но этого хватило для продолжения. – Парень, а я б тебя взял к себе! Да, и бойцы у тебя – что надо! Не горюй! Двенадцать процентов от всего личного состава – это результат просто отличный!
- Это я понимаю, - взгляд мой остекленел. – Мне людей жалко.
- Это война.., - жёстко швырнул слово комбат, сплюнув. – По-другому не бывает. В любом случае, поставленную задачу вы выполнили. Даже без помощи силовых структур или войск. В Нижнеудинске и бригада была, и менты зацепились за своё, а потери куда больше, да и чурбаны ещё держатся. Так что делай выводы.
- Нам повезло, - я выудил сигарету, вопросительно взглянул на майора, тот кивнул, протягивая руку. Задымили, и я продолжил. – Мы хорошо использовали фактор неожиданности.
- Все три дня?! Не рассказывай сказки…
- Ну, старались усыпить бдительность. Били с других направлений, чтобы обезопасить свой район и накопить силы.
- Вот! – майор воздел палец в небо. – Это уже стратегия!
- Боевики оказались плохо подготовлены, - продолжал я искать факты того, что не только наша заслуга в победе. Не знаю, зачем. Просто выглядело всё со стороны очень уж неправдоподобно. Но комбат зачем-то продолжал мне перечить.
- Они везде одинаковые.
-Вечно под наркотой, ослаблено внимание.
- Ты надоел мне, Волков. Щас по почке ударю, - ухмыльнулся Стеблов, шутливо замахиваясь кулаком. - Я тебе говорю, что ваша победа – не случайность. Это заслуга командира – не только как тактика, а ещё и психолога, инструктора. Это заслуга твоих замов – вижу, что они как раз здесь, до конца тебя не покидают. И заслуга людей – потому что только русский Ваня может всю жизнь лежать на печи, а потом взять автомат и выбить дурь из басурман. И не перечь старшим! Я знаю Тайшет. Тут много грязи и отморозков, но и хороших людей много, особенных. Так что прими, как должное. От себя лично и от командования Оперативного Штаба объявляю благодарность всему ополчению. Вы сделали хорошее дело, которое не забудется никогда. И ещё раз повторюсь, поверь, вы вышли при минимальных потерях. В таких масштабных операциях просираются целые подразделения.