- Что именно? Ничего нам не доводили, - холодно произнёс я, мазнув взглядом по сжавшейся на КПП фигуре лейтенанта- сопровожденца. Тот не мог не слышать гневной тирады коменданта. Да, и смотрел сейчас старший офицер именно на старшего сопровождения.
- Лейтенант, ко мне!!! - в голосе его было столько мощи, что дрогнула вся техника в округе. Очко лейтёхи, в мгновение оказавшегося рядом - только ветер просвистел - , дрогнуло, конечно, тоже. - Вы получили приказ довести до гражданских о произошедшем?!
- Так точно! - офицер принял стойку "смирно", задрав подбородок, но вжав голову в плечи.
- Потрудитесь объяснить, почему вы не выполнили приказ? - Стеблов смотрел на провинившегося презрительно. Мы же всё равно пока ничего не понимали, но чуяли, что развязка близко.
- Та-арищ полковник, во избежание эксцессов! - выпалил сопровожденец, будто заранее готовил оправдание. - Чтобы не вызывать среди гражданских нервозности и необдуманных действий!
- Нервозности, блядь! - Стеблов был вне себя от ярости и не находил себе места, меряя шагами асфальт. Затем обратился к офицеру, сидящему на выдаче документов. - Свяжись с Оперативным и доложи ситуацию. Этого ссыкливого мудака прикомандировать к какой-нибудь части в городе. Немедленно!
Майор в ту же секунду исчез, аж бумаги разлетелись по столу. Конвоир стоял, ни жив - ни мёртв, а Стеблов воспевал ему оду, украшенную всем великим разнообразием русского мата. Минут через пять, выговорившись, полковник вновь вернулся к нам, ошарашено смотрящим на него всё это время.
- А я-то, дурень, думаю, чего все от меня отходят, будто горем убитые. Вроде должны понимать, куда попали. И молчат все, один Тайшет не молчит, его невозможно заткнуть, - добавил напоследок комендант и, прокашлявшись в заскорузлый кулак, больше похожий на деревянную плашку, начал говорить, разглядывая каждого из нас. - ПВО ночью просрали тактический десант натовский. И теперь мы имеем до трёх тысяч вооруженных врагов под боком. За ними Смоленщина, Шелехов и часть Синюшиной горы. Есть и танки, и арта, и много чего ещё. В мире считают, что сраная Америка помогает нам, слабым русским, победить внутреннего врага. Короче, хрен чего докажешь. Но мы, слабые русские, на болту вертели и их армию, и их политику. Президент дал им время убраться, иначе сотрём в порошок. И десант, и Америку.
- " Вот оно что"! - тревожно пронеслось в голове. - " Так мы на грани войны со всем миром".
- Пвошники, конечно, дэбилы, но клянутся, что враги использовали неведомые технологии. Не видны их самолеты на радарах, понимаешь! - продолжал Стеблов, не стесняясь в выражениях. - Сейчас в спешном порядке ломают головы, чтобы исправить положение. А остальные разгребают за них дерьмо. Как бы ни было, в НАТО забывает, с кем в мире связываться не стоит. Главнокомандующий дал им время до завтрашнего утра. Это вам не Ирак и не Ливия! Вашингтон же пока молчит. Наверное, штаны меняют.
Мы молча охреневали от новости. НАТО и так вечно сует свой пятак, куда ни попадя, но такой наглости от них никто не ожидал. Вся эта цветная революция начинала приобретать смысл, если являлась частью продуманного плана США и союзников. И теперь у них, наконец, появился веский аргумент ввести войска, что они незамедлительно сделали. Они же так хотели именно Сибирь с её богатейшими недрами, огромными территориями и древесным ресурсом. Но неужели враг не осознает, что мы уже не та Россия, что в девяностых годах на коленях вымаливала транши у МВФ, а на вторую чеченскую спецов собирала по всей стране? Неужели они не понимают, что эта война может стать последней не только для них или нас, а для всей планеты?
- Американцы думают, - философски размышлял Стеблов, увлёкшись повествованием, - что им легко удастся занять этот плацдарм, но они ошибаются. Они надеются на мягкотелость нашего правительства, что Совет Федерации не одобрит президентской директивы смести вражеские войска, - Стеблов усмехнулся. - Они не знают, что директива уже есть, а если кто взбрыкнёт, то спецслужбы быстро устранят внутреннюю угрозу.
- Ваш настрой радует, а мы здесь каким боком? - прервал я высоко патриотичный монолог подполковника, от которого у Хрома, судя по выражению лица, случился микрооргазм. - Создаётся ополчение?
- Нет, пока нет, - Стеблов вернулся с воображаемого поля битвы, где Соединённые Штаты уже сгорели в огне русской ненависти, на землю. - Но чтобы максимально развязать руки армии, задействовать, так сказать, все её ресурсы, нужно освободить её от некоторых функций. Например, охраны объектов. Эта обязанность переложена на МВД, военизированные и охранные организации и гражданские бригады. Вот поэтому все эти люди здесь.
- А что, местных не хватает? - поняв немой вопрос в глазах Андрюхи, недоумённо спросил я.
- А чтобы неповадно было по домам бегать, - парировал Стеблов. - С этой проблемой давно сталкиваемся. Так вот, прибывшие группы распределяются по объектам: мэрия, правительство и так далее, включая убежища. И на счёт вас, как я уже говорил, приказ отдельный.., - полковник выдержал паузу, усиливая эффект, но мы находились не на вручении Оскара, поэтому пауза только раздражала. - Приказом Начальника Оперативного штаба группы войск Восточносибирского региона вся ваша тайшетская бригада прикомандирована к особо важному объекту гражданской обороны, бомбоубежищу нового типа. Вас туда сопроводят чуть позже, - Стеблов вновь замолчал, ожидая реакции, и получил её.
- Можно плясать от счастья? - скептически произнёс я. - Что в нём особого? Подземелье - оно и есть подземелье.
- Там объяснят, - отмахнулся полковник, поняв, что мы не оценили предоставленной нам чести. - Но моё личное мнение, что это хороший блат. Бомбоубежища - мера нелишняя, хоть и крайняя. Само собой, никто нас бомбить не станет. Так что любое бомбоубежище сейчас просто курорт.
- Всё сделал, Петр Василич! - с ходу доложил вернувшийся майор, а Стеблов повелительно кивнул:
- Хорошо. Вручайте документы, майор.
Тот принялся выдавать нам военные билеты, всем без исключения. При этом говоря заученным текстом:
-Согласно директивы МО РФ "О военном положении" вы, нижепоименованные, призываетесь в ряды ВС РФ на краткосрочную военную службу. Присваиваются звания "рядовой": Волков Д.В., Иванов И.И., Горин А.Ю., Скобарев А.А. Присваивается звание "рядовой медицинской службы": Волнушкина Н.А. Присваивается звание "старшина внутренней службы": Волков В.В. (сбылась мечта отца - стал старшиной), и "рядовой внутренней службы": Волкова Л.П., Портнова Е.С. и Миронова А.К. Присваиваются внеочередные воинские звания: гвардии старшина - Волков А.В., гвардии старшина второй статьи - Хромов М.А. (Максу, как морпеху, оставили принадлежность к флоту), сержант медицинской службы - Кондратьева Е.Е. Старшина Волков назначается командиром отделения охраны убежища класса А-1 федерального значения.
Мы в порядке очереди забирали у майора свои военники, ставили подписи в журнале, найдя колонку со своей фамилией. Никакого благоговения при этом я не ощутил, скорее наоборот, будто сам себе приговор подписал, хотя внезапное продвижение по службе оставило в душе приятный отпечаток. В это время майор продолжал твердить нам о том, что все мы теперь подчиняемся командованию и т.д., и т.п., но в связи с изменениями в законодательстве, служба наша приравнивается к контрактной, а поэтому будет оплачена. далее тарифы, суммы, банковские карты. Вот тут я немного охренел. Как оперативно сейчас всё делается. Полчаса назад ты был потрёпанным путником, а сейчас уже кадровый военный на полном гособеспечении.
- Всё, ребята! И так с вами намаялся, - махнул рукой Стеблов. - Получайте снаряжение, довольствие и дуйте на свой объект.
- Есть, - коротко за всех ответил я и первым двинулся в сторону грузовиков. А что делать? Если опытный офицер говорит, что бомбоубежище в данной ситуации – блат, то надо пользоваться этим. Дальше будем импровизировать.
Возле первого из них выдавали вещевое довольствие. Отвечая на вопросы, я только и успевал подставлять руки. Здесь же шустрая женщина-прапорщик производила измерения тем, кто не помнил своих размеров. А теперь перечислю то, чем обеспечивало граждан государство во время военного положения. Итак, это: вещевой мешок советского образца. В простонародье "сидор". В него, конечно же, не влезло всё, что мне дали. Зато пакетами из какого-то супермаркета снабдили в избытке. Камуфляж, а если быть точным, советского образца костюм в расцветке "флора", он же ВСР-98. Нынче «цифра» в ходу, но, видать, того, что дали на складах запасено на три войны. Тоже, считай, раритет. Берём, пока дают, и не выпендриваемся. На халяву ведь и хрен слаще меда. А автобусе места для хлама хватит. Кирзовые сапоги. Да уж, это отдельная история, ставшая архаизмом, но вещевые склады до сих пор ломятся от этого добра. Мне то что, я останусь верен своей "горке" в классической песчаной расцветке с оливковыми вставками и облегченным берцам, а кому-то ведь в выданном ходить.Хотя к "кирзачам" в целом я относился положительно. К сапогам полагалось две пары портянок, хотя и две пары носков тоже выдали. Также дали и шевроны, и кепку песчаного цвета, и хозпакет с нитками - тоже вещи, по мнению государства, необходимые. Помимо прочего я стал владельцем двух комплектов нательного белья, двух вафельных полотенец и двух кусков мыла. Не посмел я отказаться и от «положняковых» сигарет - двадцати пачек "Примы" - хотя наш собственный запас курева настолько внушителен, что его можно сравнить с годовым довольствием целого батальона. Пусть будут, даже такая пустяковина может сослужить хорошую службу.